Мисс Марпл кашлянула.
— Вы должны выяснить у мисс Блеклок, кто хотел убить ее.
“Один-ноль в пользу Доры Баннер, — подумал Креддок.
— Вечное состязание интуиции и интеллекта”.
— Стало быть, вы считаете, что это преднамеренное покушение на мисс Блеклок? — спросил Райдсдейл.
— По всей видимости, да, — сказала мисс Марпл.
— Хотя есть кое-какая загвоздка… Но сейчас меня прежде всего интересует, не проговорился ли он кому-нибудь об этом “розыгрыше”.
Тот, кто договаривался с Руди Шерцем, несомненно старался заставить его держать язык за зубами, и если Шерц все-таки проговорился, то только этой девушке, Мирне Хэррис.
Ей он вполне мог намекнуть, кто сделал ему столь нетривиальное предложение — Я сейчас же с ней побеседую, — сказал, поднимаясь, Креддок.
Мисс Марпл кивнула.
— Сделайте милость, инспектор.
После этой беседы у меня станет легче на душе.
Ведь когда она расскажет вам все, что знает, она будет в гораздо большей безопасности.
— В безопасности?..
Ах да, понимаю…
Креддок вышел из комнаты.
Начальник полиции сказал вежливо, но с явным сомнением:
— Что ж, мисс Марпл, вы действительно заставили нас призадуматься.
— Простите меня, пожалуйста, простите.
Как мило с вашей стороны, что вы не в претензии.
Но понимаете, мама у меня такая.., по каждому пустяку нервничает.
А выглядело, будто я пособница преступления, Боже, слова-то какие. — Мирна Хэррис тараторила без передышки.
Я — хочу сказать: я боялась, что вы мне не поверите. Но я действительно думала, что это шутка!
Инспектор Креддок еще раз повторил заверения, благодаря которым ему удалось сломить сопротивление Мирны.
— Я все скажу.
Но вы обещаете меня не привлекать, если можно?
Из-за мамы.
Все началось, когда Руди отменил свидание.
Мы собирались в кино, а он сказал, что не может, и поэтому я говорила с ним очень сухо, ведь, в конце концов, это была его идея, и мне совсем не улыбается, чтобы меня динамили иностранцы.
А он сказал: я не виноват. А я: знаю я твою песенку. А он: вот уж будет потеха.., и что он внакладе не останется, и вообще, как мне понравятся часики в подарок?
А я сказала: что значит “потеха”?
А он сказал: ты никому не говори, но тут в одном месте будет вечеринка и мне надо изобразить налетчика.
И показал, какое объявление он поместил в газете — просто умора!
Вообще он говорил довольно презрительно.
Сказал, что это детские шуточки, но вообще-то все это очень в духе англичан.
Они никогда по-настоящему не взрослеют. А я, конечно, сказала: с какой стати ты так о нас отзываешься?.. И мы немножко поцапались, но после помирились.
Только вы, сэр, можете меня понять! Когда я прочитала о налете и узнала, что дело вовсе нешуточное, что Руди кого-то застрелил, а потом наложил на себя руки… Боже, я не знала, что делать.
И подумала: если скажу, что мне были известны его планы, то все решат, что я и в остальном участвовала.
Но ведь действительно, когда он мне рассказывал, это казалось шуткой.
Он тоже так думал, могу поклясться.
А я даже не знала, что у него есть пистолет.
Он ничего не говорил о пистолете.
— А что он сказал: кто придумал такую забаву? — спросил Креддок.
Но его надежды не оправдались.
— Он ничего не говорил о том, кто предложил ему это сделать.
Небось никого и не было.
Сам все придумал.
— И он не назвал ничьего имени?
Может, хотя бы намекнул, кто это: мужчина или женщина?
— Нет, Руди сказал только, что будет жуткий сюрприз.