— Решили, что я сошла с ума?
Повторяю: если я умру раньше Белль, деньги, наверное, перейдут к законному потомству или, как там это у вас называется, к детям Сони, единственной сестры Рэнделла.
Он с ней в свое время рассорился.
Она вышла замуж за человека, которого Рэнделл считал отпетым негодяем.
— А он действительно был им?
— О да.
Но, очевидно, женщины находили его привлекательным.
Он был то ли грек, то ли румын.., как же его звали? А! Стэмфордис, Дмитрий Стэмфордис.
— Когда Соня вышла замуж, Рэнделл исключил ее из завещания?
— Нет. Соня сама была очень богата.
Рэнделл уже успел поместить на ее имя крупную сумму денег так, чтобы муж не мог до них добраться.
Но, наверно, юристы уговаривали его указать наследника на случай, если Белль меня переживет, и он после долгих колебаний назвал Сониных детей. Просто потому, что ничего больше ему в голову не пришло, а он был не из тех, кто завещает наследство благотворительным учреждениям.
— Значит, от Сониного брака были дети?
— Да. Пип и Эмма.
— Мисс Блеклок рассмеялась.
— Звучит, конечно, очень смешно.
Все, что я о них знаю, так это то, что Соня однажды написала Белль после свадьбы, просила передать Рэнделлу, что очень счастлива, что у нее недавно родились близнецы и она назвала их Пипом и Эммой.
Насколько мне известно, больше писем не было.
Но, конечно, от Белль вы получите более исчерпывающие сведения.
Мисс Блеклок позабавил ее собственный рассказ.
Однако инспектору было не до смеха.
— Значит, — сказал он, — если бы в тот вечер вас убили, по меньшей мере двум людям досталось бы огромное наследство.
Мисс Блеклок, вы говорили, что ни у кого нет оснований желать вашей смерти. Так вот: вы ошиблись!
По крайней мере, два человека в этом жизненно заинтересованы.
Сколько сейчас лет братцу и сестрице?
Мисс Блеклок задумалась.
— Дайте сообразить.
Тысяча девятьсот двадцать второй год… Нет, мне трудно припомнить… Думаю, лет двадцать пять — двадцать шесть.
— Лицо ее посерьезнело.
— Но не думаете же вы, что…
— Я думаю, что кто-то стрелял в вас, пытаясь убить.
Думаю, этот человек или эти люди захотят повторить свою попытку.
Мне бы хотелось, чтобы вы были очень-очень осторожны, мисс Блеклок, постарайтесь.
Одна попытка сорвалась.
Полагаю, весьма скоро за ней последует вторая.
Филлипа Хаймс выпрямилась и откинула прядь волос со вспотевшего лба.
Она пропалывала цветочный бордюр.
— Да, инспектор?
Филлипа вопросительно посмотрела на него.
Он, в свою очередь, взглянул на нее более придирчиво, чем в прошлый раз.
Ничего не скажешь, симпатичная девушка, чисто английский тип: светло-пепельные волосы, удлиненное лицо.
Упрямый подбородок и рот.
Она была чем-то удручена, обеспокоена.
Но пристальный взгляд голубых глаз не выдавал ничего, абсолютно ничего.
Да, эта девушка умеет хранить тайны.
— Извините, что опять отрываю вас от работы, миссис Хаймс, — сказал он, — но мне не хотелось ждать, пока вы придете на ленч.
Кроме того, я решил, что, может, нам удобнее будет поговорить здесь, а не в Литтл-Педдоксе.
— Слушаю вас, инспектор.
А в голосе ни тени волнения или интереса!
Но зато промелькнула тревога.., или ему почудилось?