— Знаю, я глупая…
— Ты не глупая, Банч.
Ты очень умная.
— Нет-нет… Я совсем не интеллектуалка.
Правда, я стараюсь.., и мне действительно очень нравится, когда ты рассказываешь о литературе, истории, природе… Хотя, наверное, читать мне по вечерам Гиббона все-таки не стоило. Знаешь, когда за окном свистит ветер, а у нас тут внутри тепло и уютно, меня от Гиббона почему-то клонит в сон.
Джулиан рассмеялся.
— Но я обожаю тебя слушать, Джулиан.
Расскажи мне еще раз про старого священника.
— Ты же знаешь эту историю наизусть, Банч.
— Ну, еще разочек.
Пожалуйста!
— Ладно, — уступил муж.
— Священника звали старик Скримгор.
Однажды кто-то заглянул к нему в церковь.
Стоя на кафедре, он держал страстную речь перед двумя поденщицами.
Грозил им пальцем и говорил:
“Ага!
Знаю-знаю, о чем вы думаете.
Вы думаете, что Агасфер — это Артаксеркс Второй.
Так вот: ошибаетесь! — восклицал старик и добавлял с неописуемым торжеством:
— Агасфер был Артаксерксом Третьим! Джулиан не находил в этой истории ничего особо смешного, но Банч не переставала потешаться.
Раздался всплеск ее звонкого смеха.
— Какой душка! — воскликнула она.
— Когда-нибудь и ты станешь таким, Джулиан.
Джулиану явно было не по себе.
— Я знаю, что порой не могу выражаться просто и доходчиво, — ответил он, — и очень из-за этого переживаю.
— Ну, на сей счет я бы на твоем месте не беспокоилась. — Банч поднялась из-за стола и начала собирать на поднос грязную посуду.
— Вчера миссис Батт сказала мне, что ее муж, который раньше в церковь вообще не заглядывал и слыл местным атеистом, теперь каждое воскресенье отправляется послушать твою проповедь…
“А недавно, мадам, — продолжала она, мастерски подражая голосу “рафинированной” миссис Батт, — мой Батт сказал мистеру Тимкинсу из Литтл-Ворсдейла, что у нас в Чиппинг-Клеорне настоящая культура, не то что в Ворсдейле, где мистер Гросс говорит с прихожанами, будто с детьми неразумными.
Наш священник — человек высокообразованный. Еще бы! Он не в каких-нибудь там Мильчестерах, он в Оксфорде обучался! И он дарит всех нас плодами своей учености.
И про все-то он знает! И про Древний Рим, и про Грецию, и про Вавилон с Ассирией!
Даже кота своего назвал в честь ассирийского царя!” — победоносно закончила Банч. — Видишь, какая о тебе идет слава!..
О Господи Боже мой! Мне же надо делать дела, а то я до вечера не управлюсь.
Кис-кис, Тиглатпаласар, попробуй-ка селедочный хребет!
Она открыла дверь, ловко придержала ее ногой и юркнула в нее с полным подносом, громко и не особенно благозвучно распевая собственную версию шуточной песенки: Мы на убийство собрались, Собрались, собрались! А сыщики все разбрелись Сегодня майским утром…
Грохот вываливаемой в раковину посуды заглушил следующие слова, но, выходя из дому, преподобный Джулиан Хармон услышал заключительную ликующую строку:
“Идем мы на убийство!”
Глава 2 Завтрак в Литтл-Педдоксе
В Литтл-Педдоксе завтрак тоже был в самом разгаре.
Мисс Блеклок, шестидесятилетняя хозяйка дома, сидела во главе стола.
На ней было домашнее платье, совершенно не вязавшееся с ожерельем из крупного фальшивого жемчуга.
Она читала статью Лейн Норкотт в “Дейли мейл”.
Джулия Симмонс томно перелисты вала “Дейли телеграф”.
Патрик Симмонс решал кроссворд в “Таймсе”.
Мисс Дора Баннер с головой ушла в местный еженедельник и ничего вокруг не замечала.
Мисс Блеклок тихонько хихикнула; Патрик пробормотал:
“Не авторитетный, а авторитарный — вот где я ошибся”.
И вдруг мисс Баннер закудахтала, как вспугнутая курица:
— Летти, Летти, ты видела?
Что это?