При беглом осмотре комнат, к сожалению, тоже не обнаружилось ничего интересного.
В комнате Филлипы Хаймс висели фотографии маленького мальчика с серьезными глазами, хранился еще один снимок — тот же ребенок в младенчестве, пачка писем, которые он прислал из школы, и пара театральных программок.
Ящик стола в комнате Джулии ломился от моментальных снимков юга Франции.
Купающиеся люди, виллы под сенью мимоз… Патрик хранил какие-то мелочи в память о службе на флоте.
У Доры Баннер тоже нашлись какие-то безделушки, с виду совершенно невинные.
“И все-таки — кто-то из домашних смазал петли на той двери”.
Раздумья Флетчера прервал шум внизу.
Он быстро подошел к краю лестницы.
Через холл шла миссис Светтенхэм с корзинкой в руке.
Заглянула в гостиную, пересекла холл и направилась в столовую.
Вышла она оттуда уже без корзинки.
Сержант Флетчер пошевелился, половица скрипнула, и миссис Светтенхэм обернулась.
Задрав голову, она спросила:
— Это вы, мисс Блеклок?
— Нет, это я, миссис Светтенхэм, — сказал Флетчер.
Миссис Светтенхэм слабо вскрикнула:
— Боже! Как вы меня напугали.
Я подумала: еще один грабитель!
Флетчер спустился к ней.
— Похоже, дом не слишком защищен от грабителей, — сказал он.
— И что, каждый вот так, запросто может прийти и уйти, когда ему вздумается?
— Я принесла айвы из нашего сада, — объяснила миссис Светтенхэм.
— Мисс Блеклок хотела сварить айвовое желе, но у нее нет айвы.
Я оставила корзинку в столовой.
Она улыбнулась.
— О, понимаю, вы хотите узнать, как я вошла?
Очень просто — через черный ход.
У нас так принято, сержант.
Никому и в голову не приходит запирать двери до темноты.
И действительно, как было бы неудобно, если бы ты не мог принести и оставить, что нужно.
Прошли те времена, когда на звонок выходил слуга и спрашивал, что вам угодно.
— Миссис Светтенхэм вздохнула.
— Помню, в Индии, — печально продолжала она, — мы держали восемнадцать слуг, восемнадцать!
Не считая няню-туземку.
Это само собой.
А когда я была маленькая, у нас дома всегда крутилось трое слуг, и при этом мама считала нас страшно нищими, потому что мы не могли позволить себе нанять кухарку.
Должна признаться, сержант, теперешняя жизнь кажется мне очень странной, хотя, конечно, грех жаловаться.
Шахтерам, к примеру, живется куда хуже, они вечно болеют этим пситасикозом (кажется, это от птичек передается?), им, бедненьким, приходится бросать шахту и наниматься в садовники, хотя они не в состоянии отличить сорняк от шпината.
Потом она добавила, направляясь к выходу:
— Не смею вас больше задерживать.
У вас, наверно, уйма, работы.
А вы что — ждете еще каких-нибудь неприятных сюрпризов?
— Почему вы спрашиваете, миссис Светтенхэм?
— Да просто так.
Увидела вас тут и подумала: наверное, все-таки шайка орудует.
Вы скажете мисс Блеклок про айву, хорошо?
Миссис Светтенхэм ушла.
А Флетчер стоял, будто громом пораженный.
Совсем недавно он считал, что дверь смазал кто-то из домочадцев.
Теперь он понял, что заблуждался.