— Знаете, что я думаю? По-настоящему понять, что значат деньги, а скорее даже их отсутствие, можно только на собственном опыте.
Мисс Марпл сочувственно закивала.
Мисс Баннер продолжала:
— Я часто слышала, как люди говорят:
“Лучше вообще не обедать, чем обедать без цветов на столе”.
Но приходилось ли им сидеть без обеда?
Они и представить себе не могут, что это значит, такое надо пережить самому… Голод.
Каково оно.., когда у тебя только банка паштета и остатки маргарина… И ты годами сидишь на этом и сходишь с ума, мечтая о хорошем куске мяса с овощами.
А одежда!
Штопаная-перештопаная, живого места не осталось, а все убеждаешь себя, что незаметно.
А поиски работы! И везде тебе говорят, что ты слишком стара.
А когда вдруг подворачивается место, силы уже не те.
Однажды ты падаешь в обморок и снова оказываешься на улице.
А квартплата! Вечная квартплата… И обязательно надо заплатить вовремя, не то тебя выселят.
На жизнь остается совсем чуть-чуть, цены-то кусаются!
На одну пенсию не осень-то разживешься, не очень.
— Понимаю, — сочувственно сказала мисс Марпл.
— Я написала Летти.
Случайно увидела ее имя в газете.
Там говорилось про благотворительный завтрак в пользу мильчестерской больницы.
Так прямо черным по белому и стояло:
“Мисс Летиция Блеклок”.
И я вдруг вернулась в прошлое.
Я сто лет ничего о ней не слышала.
Она работала секретаршей у одного очень богатого человека, наверное, вы знаете, Геллера.
Летти была умной девушкой, из тех, кто преуспевает в жизни, не очень хорошенькой, но зато с сильной волей.
Ну, я и подумала.., подумала, что, может, она помнит меня.., ведь она единственная, кого я могла попросить о небольшой услуге.
Я хочу сказать.., те, кого знаешь с детства, с кем училась в школе, они ведь не подумают про тебя плохо, не решат, что ты попрошайка, вымогающая в письмах деньги. На глаза Доры Баннер навернулись слезы.
— А потом приехала Лотти и забрала меня.., она сказала, ей нужна помощница по дому.
Конечно, я очень удивилась.., но в газетах часто все перевирают… А столько в ней доброты, сочувствия!
И она так хорошо помнит старые времена.
Я на все для нее готова, на все.
И я очень стараюсь, но, боюсь, подчас я многое путаю.., память не та стала.
Я ошибаюсь.
Все на свете забываю и говорю глупости.
Но она — само терпение.
И что самое трогательное — она постоянно делает вид, будто ей от меня польза.
Ведь это истинная доброта, правда?
— Да, это истинная доброта, — ласково подтвердила мисс Марпл.
— Я все время волновалась, с тех пор как приехала в Литтл-Педдокс: что будет со мной, если с мисс Блеклок что-нибудь случится?
Ведь вокруг столько опасностей, машины носятся как угорелые, никто не застрахован, правда?
Но, разумеется, я ничего не говорила Летти, хотя она, вероятно, догадывалась.
Наверняка даже, потому что однажды сказала, что оставит мне небольшой годовой доход и — что для меня куда более ценно — всю свою чудесную обстановку.
Я была совершенно потрясена.
Но она сказала, что никто не умеет ценить вещи так, как я, и это правда.., я просто из себя выхожу, если на моих глазах бьют фарфор или оставляют на столе следы от мокрых стаканов.
Я действительно забочусь о ее вещах.
Тут у нас некоторые, да, именно “некоторые”, относятся к ее вещам наплевательски, чтобы не сказать хуже.
Я вовсе не так глупа, как кажется, — простодушно продолжала мисс Баннер.
— И прекрасно вижу, как Летти обводят вокруг пальца.
Кое-кто, не буду называть имен, занимается чистым надувательством.