Она обычно гордо восседала с сигарой или трубкой в зубах.
Как-то на банк напали налетчики, а Джоан Крофт как раз там оказалась.
Она сбила бандюгу с ног и отобрала пистолет.
За мужество суд объявил ей благодарность.
Банч, казалось, ловила каждое слово.
— Ну, и что дальше? — допытывалась она.
— А помнишь ту женщину, которая жила как-то летом в Сент-Жан-де-Коллэн?
Такая спокойная.., скорее даже молчаливая.
Всем она нравилась, но никто не мог сойтись с ней поближе… Потом мы узнали, что у нее муж — фальшивомонетчик.
Из-за него она чувствовала себя как бы отрезанной от мира.
В конце концов она стала немножко странной.
С теми, кто слишком много думает, это бывает.
— А в ваши воспоминания не затесался какой-нибудь полковник, служивший в Индокитае?
— Как же не затесался, моя милая?!
В Ларчесе жил полковник Воэн, а в Симла-Лодж — полковник Райт.
За ними я ничего плохого не замечала.
Но вот мистер Ход-сон, управляющий банком, поехал как-то в кругосветное путешествие и женился на женщине, которая годилась ему в дочери.
Он и понятия не имел, кто она и откуда… Верил тому, что она о себе рассказывала.
— А она говорила не правду?
— Да, врала буквально на каждом шагу.
— Недурно, — кивнула Банч и распрямила пальцы, которые загибала по ходу рассказа.
— Мы имеем преданную Дору, красавца Патрика, миссис Светтенхэм и Эдмунда, Филлипу Хаймс, полковника и миссис Истербрук. Кстати, насчет нее вы, по-моему, совершенно правы.
Но только зачем ей убивать Летти Блеклок?
— Мисс Блеклок может знать что-нибудь о ее прошлом.
— Романтическая история в духе миссис Танкрей?
Нынче такого не бывает!
— А может, и бывает.
Видишь ли, Банч, ты из тех, кто не очень обращает внимание на общественное мнение.
— Я понимаю, о чем вы, — внезапно сказала Банч.
— Если долго бедствуешь, а потом вдруг, как бездомная намерзшаяся кошка, обретаешь теплый дом и сметанку на блюдечке, и тебя ласкают и называют котеночком, и решают все твои проблемы… Тут на все пойдешь, лишь бы это сохранить… Да, должна признать, вы нарисовали полную галерею человеческих характеров.
— Правда, ты не всех правильно расставила по местам, — сказала мисс Марпл.
— Разве?
А где я ошиблась?
С Джулией?
“Джулия томная — особа темная”.
— Три шиллинга шесть пенсов. — Хмурая официантка неожиданно вынырнула из полумрака.
— И скажите на милость, миссис Хармон, — прибавила она, и грудь ее под синими пташками заходила ходуном, — почему вы назвали меня “темной особой”?
Правда, у меня была тетя, которая вступила в секту “Особенный народ”, но я всегда была правоверной англичанкой, преподобный Хопкинс может это подтвердить.
— Ради Бога, извините меня, — сказала Банч.
— Я просто процитировала песенку.
И вовсе не имела в виду вас.
Я даже не знала, что вас зовут Джулией.
— А, ну тогда совпадение, — сказала, сразу оттаяв, официантка.
— Я, конечно, не думала, что вы хотите меня обидеть, но вы тоже меня поймите.., я услышала свое имя и решила, что это обо мне. А если вам кажется, что речь идет о вас, то вполне естественно подойти и послушать.
Спасибо.
Она взяла чаевые и удалилась.
— Тетя Джейн, — сказала Банч, — не надо так расстраиваться.
Что случилось?
— Нет-нет, — пробормотала мисс Марпл.
— Не может быть.