Ты тоже так думаешь!
— Но, Дора, милочка… Мисс Блеклок осеклась.
В комнату, словно цунами, ворвалась молодая женщина, пышная грудь ее бурно вздымалась под тесным свитером.
Широкая яркая юбка была посажена на корсаж, вокруг головы были обмотаны грязные черные косы.
Темные глаза сверкали.
— Я могу вам говорить, пожалуйста, да? — затарахтела она.
Мисс Блеклок вздохнула:
— Конечно, Мици, в чем дело?
Порой ей казалось, что лучше самой готовить еду и вести хозяйство, чем терпеть бесконечные истерики домработницы-беженки.
— Я сразу говорить.., надеюсь, все нормально?
Я даю вам предупреждение.., и уходить.., уходить сейчас.
— Но почему?
Вас кто-нибудь расстроил?
— Да, расстроил, — трагически воскликнула Мици.
— Я не хочу умереть!
Я уже убежать Европа.
Моя семья — они все умереть.., их убивать.., мама, и маленький брат, и моя такая милая маленькая племянница.., всех, всех их убивать.
Но я убежать, я прятаться.., прийти в Англия.
Я работаю.
Я делаю работа, какая никогда не делать на моей родине… Я…
— Все это мне известно, — решительно оборвала мисс Блеклок вечную песню Мици.
— Но почему вы намерены уйти именно сегодня?
— Потому что они опять приходят меня убивать!
— Кто?
— Мои враги.
Наци!
А может, на этот раз и большевики.
Они узнали, что я здесь.
И приходят убивать.
Я читала об это, да, я читала газету!
— Вы имеете в виду нашу “Газету”?
— Здесь, здесь написано.
— Мици вытащила из-за спины “Газету”.
— Посмотрите, вот здесь есть прямо: “Убийство”.
В Литтл-Педдоксе.
Или это не значит здесь?
Сегодня вечером в половине седьмого.
Ай!
Я не хочу ждать, когда меня убивают… Нет.
— Но почему это обязательно про вас?
Мы думаем, кто-то просто пошутил.
— Шутка?
Разве убивать кого-нибудь — шутка?
— Разумеется, нет.
Но, дорогая девочка, если бы кто-нибудь захотел вас убить, он бы не стал давать объявление в газете.
— Вы думаете?
— Мици слегка заколебалась.
— Вы думаете, они никто не хотеть убивать?
А может, они хотеть убивать вас, мисс Блеклок.
— Ни за что не поверю, что кому-то хочется меня убить, — беспечно заявила мисс Блеклок.