Он моментально подставил Фрешмейеру золотисто-лиловый синяк под глазом в уплату за удар, нанесенный сгоряча любителем наличных...
Стремительная атака неприятеля отбросила Гопкинса на тротуар.
Там и разыгралось сражение: мирный индеец со своей деревянной улыбкой был повержен в прах, и уличные любители побоищ столпились вокруг, созерцая этот рыцарский поединок.
Но тут появился неизбежный полисмен, что предвещало неприятности и обидчику и. его жертве.
Джон Гопкинс был мирный обыватель и по вечерам сидел дома, решая ребусы, однако он был не лишен того духа сопротивления, который разгорается в пылу битвы Он повалил полисмена прямо на выставленные бакалейщиком товары, а Фрешмейеру дал такую затрещину, что тот пожалел было, зачем он не завел обыкновения предоставлять хотя бы некоторым покупателям кредит до пяти центов.
После чего Гопкинс бросился бегом по тротуару, а в погоню за ним - табачный торговец и полисмен, мундир которого наглядно доказывал, Почему на вывеске бакалейщика было написано:
"Яйца дешевле, чем где-либо в городе"
На бегу Гопкинс заметил, что по мостовой, держась наравне с ним, едет большой низкий гоночный автомобиль красного цвета.
Автомобиль подъехал к тротуару, и человек за рулем сделал Гопкинсу знак садиться.
Он вскочил на ходу и повалился на мягкое оранжевое сиденье рядом с шофером.
Большая машина, фыркая все глуше, летела, как альбатрос, уже свернув с улицы на широкую авеню.
Шофер вел машину, не говоря ни слова.
Автомобильные очки и дьявольский наряд водителя маскировали его как нельзя лучше.
- Спасибо, друг, - благодарно обратился к нему Гопкинс Ты, должно быть, и сам честный малый, тебе противно глядеть, когда двое нападают на одного?
Еще немножко, и мне пришлось бы плохо?
Шофер и ухом не повел - будто не слышал.
Гопкинс передернул плечами и стал жевать сигару, которую так и не выпускал из зубов в продолжение всей свалки.
Через десять минут автомобиль влетел в распахнутые настежь ворота изящного особняка и остановился.
Шофер выскочил из машины и сказал:
- Идите скорей.
Мадам объяснит все сама.
Вам оказывают большую честь, мсье, Ах, если бы мадам поручила это Арману!
Но нет, я всего-навсего шофер.
Оживленно жестикулируя, шофер провел Гопкинса в дом.
Его впустили в небольшую, но роскошно убранную гостиную.
Навстречу им поднялась дама, молодая и прелестная, как видение.
Ее глаза горели гневом, что было ей весьма к лицу.
Тоненькие, как ниточки, сильно изогнутые брови красиво хмурились.
- Мадам, - сказал шофер, низко кланяясь, - имею честь докладывать, что я был у мсье Лонг и не застал его дома.
На обратном пути я увидел, что вот этот джентльмен, как это сказать, бьется с неравными силами - на него напали пять... десять... тридцать человек, и жандармы тоже.
Да, мадам, он, как это сказать, побил одного... три... восемь полисменов.
Если мсье Лонга нет дома, сказал я себе, то этот джентльмен так же сможет оказать услугу мадам, и я привез его сюда.
- Очень хорошо, Арман, - сказала дама, - можете идти.
Она повернулась к Гопкинсу.
- Я посылала шофера за моим кузеном, Уолтером Лонгом.
В этом доме находится человек, который обращался со мной дурно и оскорбил меня.
Я пожаловалась тете, а она смеется надо мной.
Арман говорит, что вы храбры.
В наше прозаическое время мало таких людей, которые были бы и храбры и рыцарски благородны.
Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?
Джон Гопкинс сунул окурок сигары в карман пиджака и, взглянув на это очаровательное существо, впервые в жизни ощутил романтическое волнение.
Это была рыцарская любовь, вовсе не означавшая, что Джон Гопкинс изменил квартирке с блохастым терьером и своей подруге жизни.
Он женился на ней после пикника, устроенного вторым отделением союза этикетчиц, поспорив со своим приятелем Билли Макманусом на новую шляпу и порцию рыбной солянки.
А с этим неземным созданием, которое молило его о помощи, не могло быть и речи о солянке; что же касается шляп, то лишь золотая корона с брильянтами была ее достойна!
- Слушайте, - сказал Джон Гопкинс, - вы мне только покажите этого парня, который действует вам на нервы.
До сих пор я, правда, не интересовался драться, но нынче вечером никому не спущу.
- Он там, - сказала дама, указывая на закрытую дверь.
Идите.
Вы уверены, что не боитесь?
- Я! - сказал Джон Гопкинс.