— Возможно.
— Она безнадежно кивнула, её ладонь была ледяной. — АККА осуществляет искажение пространства, в котором не может существовать материя.
Если Аномалия способна противодействовать…
Она замолчала.
Двигаясь как машина, она разобрала на части бесполезное оружие и надела кольцо на палец.
Уродливый череп сверкнул красным, зловеще подмигнув ей.
Я почувствовал, как она дрожит.
Мы держались за поручень, глядя, как воронка глотает северные звезды.
Хотя я и не видел, как она растет, с каждым взглядом она казалась все больше и больше.
Белая точка светящегося железного астероида плыла в её центр, опережая нас.
Старый Хабибула жалобно застонал.
— Жиль, ты знаешь машины, — произнес вдруг Кен Стар.
— Скажи, как остановить эти машины?
— Моя драгоценная жизнь!
— Жиль Хабибула дрожал в красноватом сумраке.
— Допустим, я знаю машины, но это совсем не те машины!
Я уважаю машины, которые построены с какой-то целью, которую я способен понять.
Однако эти машины — подлые, злые!
Их неведомые мастера ничего хорошего для нас не замышляли.
Рука девушки задрожала в моей ладони.
— Никакой надежды, — прошептала она.
— Мы ничего не можем сделать…
— Быть может… что-нибудь и удастся!
— Меня охватило возбуждение.
— Командор… командор Стар.
— Я попытался сдержать дрожь в голосе.
— Я думаю, можно попытаться кое-что сделать.
Это почти безнадежно, но все же лучше, чем ждать, когда нас, как этот булыжник, затянет в Край Света.
Его жесткие глаза посмотрели в мою сторону.
— В чем дело, капитан Ульмар?
— Я производил расчет курсов этих астероидов несколько месяцев назад.
Результаты до сегодняшнего дня почти ни о чем не говорили.
Однако сейчас мне кажется, что ваша теория их объясняет.
Мне кажется, я знаю о черном ходе на… Край Света.
Отцепившись от холодного поручня, он направился ко мне.
— Интересно!
— Мы следили за этими камнями, — сказал я, — с момента их появления.
И до момента исчезновения.
Я вводил данные в компьютер для поиска общих элементов.
Появление камней ни о чем не говорило — они выходили с разными скоростями и с разных направлений.
Но курсы исчезающих камней образуют конус менее градуса в поперечнике, и движутся они примерно с одинаковой скоростью.
Лилит вцепилась в мою руку.
— Я хочу влететь на ракете в этот конус, — сказал я.
— Если ваша теория верна, я думаю, мы сможем проникнуть за этот пузырь, не подвергнувшись стерилизации.
А там — кто знает, может быть представится шанс нанести удар.
Слабый шанс, однако все же лучше, чем просто ждать смерти.
Он парил, глядя на меня.
Глубоко запавшие глаза светились красноватыми огнями, как у черепа на кольце Лилит.
Мне пришлось отвернуться.
— Я не вижу никакого шанса.