За все годы, проведенные в космосе, я не смог преодолеть страшной иллюзии, оставшейся с того момента.
Астероид висел над моей головой словно тускло освещенная глыба.
Извивающийся трос уходил, казалось, в недра черного колодца.
Звезды вертелись, вертелись, вертелись вокруг меня, пока мне не стало тошнить.
На севере единственным стационарным полюсом вращающейся вселенной была Аномалия.
Черная глотка охраняемого прохода каждый раз, когда я глядел на нее, казалась крупнее, желтая глыба плененного астероида ярко светилась, проваливаясь в нее.
Южнее Кен Стар маневрировал капсулой под прикрытием ледяного астероида.
Один-два раза я видел голубую вспышку дюз на фоне звездного пространства.
Затем потерял их из виду.
Потом увидел, что они возвращаются — слабый голубоватый огонек, а в центре его — черная точка капсулы.
Она пролетела мимо, когда я полз по тросу.
Голубое сияние погасло.
Среди мигающих звезд промелькнула тень — как раз подо мной.
Дюзы были выключены, капсула стала невидимой.
Вцепившись в трос, я посмотрел ей вслед, на Аномалию.
Я ждал, дрожа от страха, когда воронка осветится вспышкой выстрела.
Я ждал, когда, попав в поле стерилизации, капсула превратится в новую звездочку.
Однако ничего подобного не случилось.
Мускулы мои дрожали от напряжения. Я лез, преодолевая усталость.
Хотя силы, мои таяли, свирепая центробежная сила уменьшалась по мере моего приближения к центру вращения.
Мои ранцевые дюзы не работали, и мне пришлось совершить рискованный прыжок со сломанного колеса на одну из ступиц, по которой можно было добраться к люку.
Я ухватился руками за край изуродованной пластиковой шахты и держался за него, пока не сумел подтянуться и забраться внутрь. Дополз до люка, открыл его, закрыл и упал на палубу, едва не потеряв сознание от изнеможения.
Некоторое время я лежал, собираясь с силами, затем проник во внутреннее помещение станции, снял скафандр и отправился искать Лилит.
Я звал ее, но она не откликалась.
В разрушенной станции царила грозная тишина.
Я слышал, как в висках пульсирует кровь.
Меня охватила тревога.
Схватив ручную ракетку, я понесся по ступице, хрипло выкрикивая её имя.
Она не отвечала, однако приглушенный плач привел меня в ближайший шлюз, тот, через который бежали мятежники.
Она лежала лицом вниз на груде космических инструментов, которые смутьяны оставили на палубе.
— Лилит!
Дрожа и плача, она, казалось, не слышала меня.
Но я заметил порывистое движение, вспышку красного, черного и платинового цветов.
Мне показалось, что она пытается испробовать на мне свое оружие.
Затем я все понял и онемел от страха.
— Лилит! Не надо!
Оттолкнувшись от стенки отсека, я бросился на палубу.
Я растянулся на ней, вцепился в кисть и оторвал её ладонь от зубов.
Она сопротивлялась с яростью тигра и едва не одержала верх.
Я еще не оправился от приключений в космосе, а её учителя-легионеры неплохо её натаскали.
Она почти поднесла ладонь к губам.
Чтобы остановить, я поцеловал ее.
— Ларс?
Она произнесла мое имя с невыразимым изумлением.
В следующую минуту она поникла в моих объятиях и вновь расплакалась.
Она не дотянулась зубами до черного черепа.
Красные глаза его насмешливо и неподвижно смотрели на меня.
— Лилит… — Тяжело дыша, я поборол импульс бросить кольцо в воздухопровод.
— Это всего лишь я.
И все не так… — Я не договорил.