Он считает, что Василиск, возможно, использует прибор на принципе ахронных сил. Подобные искажения в метрике вселенной позволили Кай Нимиди покинуть комету.
Ты все прочтешь в докладе. Кстати, он утверждает, что идея слишком туманна, чтобы иметь практическую ценность.
Будь у нас данные кометарной экспедиции, мы, возможно, добились бы чего-нибудь. Но они исчезли.
— В таком случае, — сказал Джей Калам, — можешь ли ты что-нибудь сказать о местонахождении звезды?
— Это тоже в конверте, Джей, — устало продолжал Хал Самду.
— Это еще одно достижение наших астрофизиков.
Они пересмотрели все звезды К9е в пределах радиуса действия телескопов. Они не очень яркие — поверхностная температура немногим больше трех тысяч, — и все же их количество относительно невелико.
Они исключили почти половину звезд, которые являлись двойными, и те, которые не имели планет.
Большинство остальных были исключены потому, что спектральные обследования не установили свободного хлора в атмосферах.
Когда они сделали все это, Джей, осталась лишь одна звезда.
Командор встал.
— Что это за звезда?
— Они показали ее мне в телескоп и продемонстрировали слабые темные линии свободного хлора в спектрограммах.
Это тусклая красная звезда в созвездии Дракона, известная под названием Ульнар-ХУ1.
Она находится в восьмидесяти световых годах от нас.
— Восемьдесят световых лет!
— Джей Калам пожевал тонкую губу.
— Никто не может так далеко забраться. Никто, за исключением Василиска.
Нам потребуется два года, чтобы добраться туда на полной тяге «Непреклонного» и у нас не останется топлива для возвращения.
Он медленно покачал темной головой.
Пальцы погладили белую прядку на лбу.
Глаза напряженно смотрели на Хала Самду.
— Хал, — прошептал он.
— Хал, я вижу лишь одну возможность.
Это ужасно, это ужасно… когда люди уничтожают звезду.
И мы не уверены, что это погубит Василиска. Мы можем зайти слишком далеко.
Тем не менее, я намерен отдать приказ уничтожить звезду Ульнар-ХУ1, — темные глаза на секунду закрылись, словно перед ними стояла какая-то ужасная картина, — с другой стороны, я слишком долго ждал, не требуя от Хранителя Мира, чтобы она аннигилировала зеленую комету.
Как бы ни была велика звезда, но жизнь Системы значит для нас гораздо больше.
— Да! — зловеще громыхнул Хал Самду.
— Бей!
Командир Легиона нашел маленький черный диск коммуникатора.
Тонкие дрожащие пальцы повернули крошечный верньер, он набрал кодовый сигнал.
Хал Самду сидел и смотрел.
Лицо у него было жестким, как у статуи.
Наконец, Джейк Калам опустил прибор.
— К сожалению, — сказал он, — видеоволновое оборудование на Фобосе еще не установлено.
Я связываюсь напрямую через ультракоротковолновую связь.
Марс от нас более чем в ста миллионах миль.
Сообщение придет к Хранителю не раньше, чем через девять минут.
Через десять минут звезда Ульнар-ХУ1 прекратит существование в реальной вселенной, хотя земные астрономы, естественно, в течение восьмидесяти лет не смогут зарегистрировать ее исчезновение.
Он нервно прошел из конца в конец огромного салона.
— Двадцать минут, — пробормотал он, — прежде чем мы получим ответ.
Что это было?
Хал Самду внезапно уставился в пустоту с бластером в узловатой ладони.
— Ты не слышал, Джей?
Глухое урчание!
Ты не почувствовал пронизывающего холода?
— Я ничего не почувствовал, Хал, — устало вздохнул Джей Калам.
— Мы слишком утомились.
Я велю принести чего-нибудь выпить.