Вторая координата — и эта цифра попалась ему на глаза прежде всего — указывала на созвездие Дракона, на расстояние около десяти миллиардов миль от Солнца.
Это было местонахождение неизвестного объекта, открытого Чаном, когда он улетел к северу от флота Легиона, объекта, с которым он связывал свои планы на бегство, когда Василиск вынудил его вернуться.
Третьи координаты тоже относились к созвездию Дракона. Однако Чан быстро подсчитал, что обе эти точки разделяют восемьдесят световых лет.
Чан Деррон спрятал полоску бумаги в карман и подумал о том, что ему очень бы не хотелось, чтобы Василиск подглядывал за ним. В конце концов, сказал он себе, хоть мозг человеческий, быть может, недоступен для него.
Прежде объект весом в много миллионов тонн был окутан для него полной тайной.
Этот обрывок бумаги, похоже, был уликой, что объект связан с Василиском.
Это, возможно, давало ему шанс.
— Если бы только я смог выбраться, — пробормотал он, — и вернуться на «Атом-Фантом», если только он по-прежнему там, где я его оставил… Если бы я смог оказаться на борту, уйти от флота Легиона и проникнуть на этот объект… — Голос его перешел в шепот.
— Если бы только я смог сделать все это, мистер Василиск… Тогда бы…
Расправив широкие плечи, он подошел к двери.
Задвижки и запоры были на виду. Яркая металлическая решетка весила много тонн.
Он ничего не мог поделать с замком.
Как бы ни надрывался, сколько бы сил ни тратил…
— Если бы здесь был Жиль Хабибула… — пробормотал он.
Он с завистью вспомнил ту ловкость, с которой старый легионер вскрывал замки медузиан и проникал в охраняемые хранилища каметчиков.
Несомненно, Хабибула открыл бы перед ним и эту дверь.
Но Чан Деррон был перед ним совершенно бессилен.
Он отошел назад, тяжело дыша и обливаясь потом. Вдруг что-то щелкнуло, загудели скрытые моторы, и огромные засовы стали медленно отходить.
Возможно, это люди Гаспара Ханнаса открывали дверь в бункер.
Рука его автоматически метнулась к кобуре и не нашла, разумеется, бластера, наткнувшись на ремни, которыми был пристегнут к телу геопеллер.
Безоружный, он мог лишь ждать, глядя на движение хорошо смазанных засовов.
Геопеллер, который мог бы унести его на сотню миллионов миль отсюда, был бесполезен.
Наконец, засовы отошли, и громоздкий диск двери медленно приоткрылся.
— Быстрее, идиоты! — донесся хриплый голос.
— Я должен убедиться, что все в порядке.
Должно быть, это был сам Гаспар Ханнас, ведомый страхом, и весьма обоснованным, за свои сокровища.
— Если Василиск способен сделать все, что он сделал, то эти замки ничего не стоят.
— Ага, он здесь! — торжествующе закричал человек в желтой форме полиции Новой Луны.
— Попался!
Из расширяющегося отверстия метнулось фиолетовое пламя, и Гаспар Ханнас заревел:
— Вперед, ребята!
Он попался!
Помните, живой или мертвый, он стоит полмиллиона.
А женщина, если она с ним, еще полмиллиона.
Чан Деррон при первой же вспышке отошел в сторону.
Судя по топоту шагов, голосам и бряцанию оружия, снаружи было много людей.
Он схватил свисающий шнур и оборвал его, погасив лампы в бункере.
— Василиск, выходи! — заревел Гаспар Ханнас.
— С поднятыми руками!
Или мы войдем и прикончим тебя!
Съежившись во мраке, Чан Деррон закричал в отчаянии:
— Ханнас, я не Василиск!
— Голос его дрожал.
— Я Чан Деррон.
Я — такая же жертва, как и все остальные.
Если ты послушаешь меня, Ханнас…
— Вперед, ребята! — громыхнул Ханнас.
— Он признался, что он — Деррон, и мы захватили его в бункере.
Испепелите его!
Дверь открылась шире.