Я повернулся, чтобы уйти.
— Погодите, — гневно засопел Хабибула.
— Хоть мы и гражданские, однако мы не какие-нибудь бесправные существа.
Зеленый Холл гарантирует нам человеческие свободы.
Вы ничего не можете поставить нам в вину.
— Действительно, — согласился я.
— Но я не имею права пускать подозрительных на станцию.
— Подозрительных!
— Он поперхнулся от гнева.
— Капитан, вы что, не знаете историю драгоценного Легиона?
Вы что, не слышали о бедном старом Жиле Хабибуле, который воевал против коварных медузиан, невидимых кометчиков и ужасного человеческого монстра, который называл себя Василиском?
— Даже если я знаю, что тогда?
— Я вспомнил кое-что из лекций по истории Земли, которые нам читали в Академии Легиона, и быстро произвел в уме подсчеты.
— Не говорите мне, что вы — Жиль Хабибула.
Он уже давно умер.
— Я умер? — задохнулся он.
— Знает жизнь, я смертельно стар и вынужден вести войну, чтобы спасти свою драгоценную жизнь!
— Он печально покачал розовой безволосой детской головой.
— Возможно, это правда, что на моем прошлом лежит пятнышко.
Когда-то мне приходилось взламывать замки, чтобы добыть себе на пропитание.
Однако я все искупил, связав свою судьбу с Легионом, искупил своими драгоценными потом, кровью и мозгами!
Он замолчал, чтобы глотнуть воздуха. Тусклые глаза с упреком уставились на меня.
— Когда сюда прилетит Кен Стар, он расскажет, кто мы, — засопел он.
— Кен Стар подтвердит, что мы — не какие-нибудь жалкие злоумышленники.
— Пожалуйста, капитан.
— В голосе девушки тоже чувствовалось раздражение.
Я взглянул на нее. При виде этой красоты в горле у меня возник комок, а воображение невероятно разыгралось.
— Командор Стар — наш друг!
Я знаю, скоро он прибудет сюда и подтвердит, что мы никакие не преступники, а сюда прибыли вполне законным путем.
Бронзовые глаза были большими и теплыми, и наполненными слезами.
— Капитан, вы не должны отправлять нас обратно на корабле гангстера Скаббарда.
— Дрожь в её голосе смутила меня.
— По крайней мере, вы должны позволить Жилю рассказать, почему мы здесь оказались.
Вы позволите, капитан?
Стараясь подавить несвойственные солдату чувства, я медленно приблизился к ним.
Я чувствовал нарастающее любопытство.
Я знал, что Жиль Хабибула дерзит, но не мог понять, почему.
По-прежнему я был убежден, что не желаю видеть их на станции, но все же девушка зажгла в моей душе уголек.
— Ладно.
— Я холодно повернулся к старому Хабибуле.
— Почему вы оказались здесь?
— Потому что я люблю машины.
СЕВЕРНЕЕ КРАЯ СВЕТА
Старый солдат двинулся ко мне навстречу.
Осторожная плавная походка при низкой гравитации убедила меня в том, что он — бывалый астронавт.
Бледные глаза озирали блестящие стальные люки, ласкали полированные поршни, пересчитывали мигающие лампочки внутреннего монитора.
— Какие машины!
— Гундосый волос звучал с оттенком счастья.
— Какие восхитительные машины!
— Он улыбнулся девушке.