Этот вращающийся земляной орех был осью колеса диаметром в полмили.
Спицами были пластиковые трубы, по которым проходили кабели энергопитания, всевозможные трубопроводы и лифты.
Ступицы представляли собой толстые цилиндры, выступающие с полюсов ледяного астероида.
На внутренней части каждого цилиндра, вращающегося медленнее, чем спицы, были люки для стыковки с кораблями.
С наружного края каждой ступицы, вращавшейся в противоположном направлении, благодаря чему достигалось нулевое тяготение, находились телескопы и лазерный купол, недвижимый по отношению к звездам.
Старый Хабибула, похоже, был рад прогулке.
Он восхищался машинами.
Он остался в восторге от атомного реактора, скрытого глубоко в толще льда.
Он пожелал осмотреть биосинтезные батареи, которые обеспечивали нас водой, восстанавливали воздух и производили большую часть пищи.
Он был весьма доволен нашим исследовательским отсеком.
Кое-что, к моему удивлению, он даже понимал.
— Один вопрос, капитан, — сказал он.
— Вы показали нам множество прекрасных машин, новых как завтрашний день.
Но отчего, я не могу понять, станция так доисторически устроена?
Зачем эта грубая имитация гравитации, когда вы могли воспользоваться гравитационными индукторами?
— Из-за Аномалии, — сказал я.
— Пространство здесь иное, а какое, никто точно не знает.
Гравитационные, электронные и оптические устройства работают плохо — вы же помните, что случилось с навигационными приборами на корабле Скаббарда?
Глаза цвета глины понимающе заморгали.
— А что это за Аномалия?
— Точка в пространстве, в которой не действуют законы природы.
Если вы хотите знать её историю…
— Пусть она подождет до обеда, Жиль, — вежливо вмешалась Лилит.
— Я бы хотела сначала осмотреть станцию.
Она меня по-прежнему удивляла.
Хотя она не утверждала, что любит машины, она была к ним, видимо, привычна.
Вопросы, которые она задавала, выдавали в ней знатока и компетентного человека.
Мы вошли в наблюдательный купол на северной ступице станции, где станция соприкасалась с ночью пространства и слабые красные искорки приборных лампочек меркли в космической мгле.
Здесь была нулевая гравитация, и я вручил старому Хабибуле и девушке небольшие ракетки.
Оба знали, как ими пользоваться.
Оставив Хабибулу восхищаться тусклым сиянием приборов, расположенных на внутренней стене, Лилит полетела к огромной невидимой стене купола, простиравшегося в направлении Края Света.
— Капитан Ульмар, — позвала она тихим голосом.
— Пойдемте со мной.
Удивляясь собственному послушанию, я безмолвно полетел за ней следом.
Она остановилась возле нависающих приборов, стройная, маленькая и беззащитная перед огромной паутиной Аномалии.
Несколько мгновений она плавала там, глядя в туман звезд.
Посмотрев в ту сторону, где находился север галактики, я увидел, что несколько звезд слегка потускнели и покраснели.
Даже такая мелочь не ускользнула от натренированного взгляда.
Страшноватая фигура Края Света открывала себя только немногим из наших приборов.
И все же я почувствовал, что девушка знает об этом больше, чем я.
— Скажите, капитан.
— Она повернулась ко мне. Лицо её в холодном свете звезд было серьезным и красивым.
— Каков молекулярный состав этого купола?
Когда я объяснил, что это одна цельная молекула, выяснилось что она знает не только формулу полимера, но и то, что производственный процесс изменялся три раза с тех пор, как был изобретен этот замечательный синтетик.
Она начала расспрашивать о технических характеристиках — о данных производства изотопного анализа, индексе рефракции, кривизне и толщине… Хотя такие вопросы казались мне тривиальными, она вела себя очень серьезно.
Хотя я был молод, у меня была хорошая память на цифры.
Я тщательно готовился к несению своих обязанностей и мог рассказать ей все, что она хотела узнать.
— Спасибо, капитан.
— Она улыбнулась, и голова у меня пошла кругом.
— А теперь мне бы хотелось послушать о самой Аномалии.