— Я боюсь, что Аномалия — нечто вроде ворот, соединяющих нас с материнским миром, — хрипло сказал Стар.
— Я считаю, что она природная по происхождению, однако боюсь, что она увеличена, точнее говоря, открыта посредством разумной технологии.
— Ты хочешь сказать… — Старый Хабибула остановился, чтобы подрожать, вцепившись в бутылку, словно это был некий талисман.
— Ты хочешь сказать, что коварная машина… и этот пузырь ужасной тьмы…
— Я очень боюсь, что машина — агрессор, — тихо сказал Стар.
— Я боюсь, что пузырь — видимый аспект открываемых интерпространственных ворот, через которые она прошла.
Я боюсь, что нам предстоит иметь дело с враждебной технологией, которая развивалась в четыре раза дольше, чем существует наша вселенная…
Дверь в кают-компанию распахнулась.
Вбежал Кетцлер.
Бледное лицо его было залито кровью.
Руку он прижимал к боку, и между пальцами сочилась кровь.
— Мятеж, сэр… — всхлипывая, пробормотал он.
— Большая часть команды… даже Джина Лорд.
Они захватили… цилиндр управления… палубы… Я полагаю… я полагаю, сэр, что они… не останутся на станции!
Покачнувшись, он вцепился в стол.
— Хуже того… сэр… — Голос его слабел.
— Этот черный пузырь… новые боевые машины… Я как раз собирался сообщить, когда они на меня напали…
Он заморгал и выпучил на меня глаза, словно я расплывался перед ним.
— Что… нам делать, сэр?
И рухнул на пол.
АБСОЛЮТНЫЙ НУЛЬ
Сопротивление мятежников прекратилось, когда Кетцлер добрался до кают-компании.
Вожаками мятежа были недовольные ветераны, которые хотели улететь с капитаном Скаббардом.
Им противостояли только Кетцлер и сержант Вралик из обслуги шлюза.
Вралик погиб в шлюзе.
Нападение на Кетцлера в центре управления предназначалось только для того, чтобы прикрыть побег восставших.
К тому времени, когда я добрался в центр от кольца полной гравитации, они уже убрались.
Они взорвали маневренные дюзы, разбили управление протонных пушек и взломали станционный сейф.
Уничтожили пилот-компьютер на одной из наших спасательных ракет, а сами сбежали на другой.
Мятеж был вызван сообщением о вторжении агрессоров, потому что в действиях смутьянов было больше паники, чем здравого смысла.
Они взяли на борт ракеты, предназначенной на двенадцать человек, слишком много народу.
Они забыли припасы и резервное топливо на складе.
Они без необходимости убили Вралика — из письма, найденного в его кармане, я узнал, что он был намерен присоединиться к нам.
Хотя я не думал, что они спасутся, я не мог не пожелать им удачи в душе.
Воспоминания о Джине Лорд вызвали в сердце болезненный укол.
Когда-то я был в нее влюблен.
Мы прибыли на станцию на корабле обеспечения, оба совсем молодые, жаждущие приключений и верящие в Легион.
Уже тогда она была нетерпима к любым проявлениям власти.
Я был её другом, пока первое мое повышение по службе не оттолкнуло её от меня.
Я с тоской вспомнил её и пожалел, что она улетела.
Нас осталось на станции семеро.
Семеро, включая Кетцлера и двух раненых людей из экипажа «Искателя Квазара».
Спокойная проворная Лилит помогла нам перевязать Кетцлера.
Позже, в медицинском отсеке, она сделала ему инъекцию.
— Это сыворотка Жиля, — сказала она.
— Легиону это стоит пять миллионов.
Она вылечит его и добавит ему десять лет жизни.
В северной обсерватории ничего не было повреждено.
Я нашел там Кена Стара — высокий безмолвный призрак передвигал в красном сумраке электронный телескоп.
Однако я и без телескопа знал, что пузырь тьмы растет.