Окруженный клерками, де Ривароль, рассевшись, как купец, проверял гроссбухи и подсчитывал цифры, чтобы убедиться, не утаили ли побежденные хотя бы одно песо.
Это занятие, откровенно говоря, мало подходило для командующего королевскими сухопутными и морскими силами Франции в Америке, но де Ривароля эти торгашеские операции увлекали гораздо больше, нежели военные.
С нескрываемым раздражением он вынужден был прервать их, когда в канцелярии появился капитан Блад.
— Здравствуйте, господин барон! — приветствовал его Блад.
— Мне нужно откровенно поговорить с вами, как бы это ни было вам неприятно, мои люди на грани бунта!
Де Ривароль высокомерно приподнял брови:
— Капитан Блад, я также должен откровенно поговорить с вами, как бы это ни было неприятно вам.
За бунт будете отвечать лично вы и ваши офицеры.
Кроме того, вы ошибаетесь, разговаривая со мной тоном союзника. С самого начала я дал вам ясно понять, что вы только мой подчиненный.
И пустых разговоров, как вы знаете, я не терплю.
Капитан Блад с трудом сдержал себя.
Но он отлично понимал, что рано или поздно ему придется сбить спесь с этого высокомерного петуха.
— Вы можете определять мое положение, как вам заблагорассудится, генерал, — сказал он.
— Пустые разговоры меня тоже не интересуют.
Речь идет о соглашении, подписанном двумя сторонами.
Мои люди не удовлетворены.
— Чем они не удовлетворены? — спросил барон с презрением.
— Вашей честностью, барон де Ривароль.
Пощечина вряд ли оказала бы более сильное действие на барона.
Он вскочил из-за стола, глаза его засверкали, лицо побледнело.
Клерки за столом с ужасом ожидали взрыва.
Молчание продолжалось несколько минут.
Наконец де Ривароль, едва сдерживаясь, воскликнул:
— Вы сомневаетесь в моей честности? Вы и грязные воры, которые окружают вас!
Вы ответите мне за это оскорбление, хотя дуэль с вами была бы для меня просто бесчестьем!
— Напоминаю вам, — спокойно сказал Блад, — что я говорю не о себе лично, а от имени своих людей. Мои люди недовольны.
Они угрожают, что если их требования не будут удовлетворены добровольно, то они удовлетворят их силой.
— Силой? — воскликнул де Ривароль, содрогаясь от бешенства.
— Пусть попытаются и…
— Не будьте опрометчивы, барон.
Мои люди правы, и вам это известно.
Они требуют, чтобы вы ответили им, когда будет произведен раздел добычи и когда они получат свою пятую часть в соответствии с соглашением.
— Боже, дай мне терпение!
Как мы можем делить добычу, если она еще не собрана полностью?
— Мои люди не без основания считают, что вся добыча уже собрана. Кроме того, они с законным недоверием относятся к тому, что она целиком находится на ваших кораблях и в полном вашем распоряжении.
Они утверждают, что не в состоянии определить из-за этого объем добычи.
— О силы небесные!
Но ведь все записано в книгах, и любой может их видеть.
— Они не будут проверять ваши книги, тем более что мало кто из моих людей вообще умеет читать.
Но им хорошо известно — вы заставляете меня быть резким, — что ваши подсчеты фальшивые.
По вашим книгам стоимость добычи в Картахене составляет около десяти миллионов ливров.
В действительности же стоимость добычи превышает сорок миллионов ливров. Вот почему мои люди требуют, чтобы ценности были предъявлены и взвешены в их присутствии, как это принято среди "берегового братства".
— Я ничего не знаю о пиратских обычаях! — презрительно сказал де Ривароль.
— Но вы быстро их освоили, барон.
— Что вы имеете в виду, черт побери?
Я — командующий армией солдат, а не грабителей!
— Да?
— Блад не мог скрыть иронии.
— Но кем бы вы ни были, предупреждаю, что если вы не удовлетворите наших требований, у вас будут неприятности. Меня не удивит, что вы вообще застрянете в Картахене и не сможете отправить во Францию хотя бы одно песо.
— А-а!