Майор Мэллэрд, как только полковник спустится на берег, арестуйте его и доставьте ко мне сюда… Подождите, — сказал он майору и поспешно написал записку.
— Немедленно передайте это лорду Уиллогби.
Майор Мэллэрд отдал честь и ушел.
Питер Блад, нахмурившись, глядел в потолок, размышляя о странных превратностях судьбы.
Его размышления прервал осторожный стук в дверь, и в кабинет вошел пожилой слуга-негр с покорнейшей просьбой к его высокопревосходительству принять мисс Бишоп.
Его высокопревосходительство изменился в лице.
Сердце его тревожно забилось и замерло. Он сидел неподвижно, уставившись на негра и чувствуя, что голос у него отнялся, что он не может произнести ни слова, и ему пришлось ограничиться кивком головы в знак согласия принять посетительницу.
Когда Арабелла Бишоп вошла, Блад встал, и если он не был бледен так же, как она, то потому только, что эту бледность скрывал загар.
Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга.
Затем она пошла ему навстречу и, запинаясь, что было удивительно для такой сдержанной девушки, сказала срывающимся голосом:
— Я… я… майор Мэллэрд сообщил мне…
— Майор Мэллэрд превысил свои обязанности, — прервал ее Блад. Он хотел сказать это спокойно, но именно поэтому его голос прозвучал хрипло и неестественно громко.
Заметив, как она вздрогнула, он сразу же решил успокоить ее: — Вы напрасно тревожитесь, мисс Бишоп.
Каковы бы ни были мои отношения с вашим дядей, я не последую его примеру.
Я не стану пользоваться своей властью и сводить с ним личные счеты.
Наоборот, мне придется злоупотребить своей властью, чтобы защитить его.
Лорд Уиллогби требовал отнестись к вашему дяде без всякого снисхождения.
Я же собираюсь отослать его обратно на его плантации в Барбадос.
Арабелла прижала руки к груди.
— Я… я… рада, что вы так поступите.
Рада прежде всего за вас… –
И, сделав к нему шаг, она протянула ему руку.
Он недоверчиво взглянул на нее.
— Мне, вору и пирату, не полагается касаться вашей руки, — сказал он с горечью.
— Но вы уже ни тот и ни другой, — ответила Арабелла, пытаясь улыбнуться.
— Да, но, к сожалению, не вас я должен за это благодарить.
И на эту тему нам, пожалуй, больше говорить не стоит. Могу еще заверить вас, что лорду Джулиану Уэйду меня бояться нечего.
Такая гарантия, полагаю, нужна для вашего спокойствия.
— Ради вас — да.
Но только ради вас самого.
Я не хочу, чтобы вы поступали низко или бесчестно.
— Хотя я — вор и пират? — вырвалось у него.
В отчаянии она всплеснула руками:
— Неужели вы никогда не простите мне этого?
— Должен признаться, мне нелегко это сделать.
Но после всего сказанного какое это имеет значение?
На мгновение задумавшись, она посмотрела на него своими чистыми карими глазами, а затем снова протянула ему руку:
— Я уезжаю, капитан Блад.
Поскольку вы так добры к моему дяде, я возвращаюсь вместе с ним на Барбадос.
Вряд ли мы с вами когда-нибудь встретимся.
Может быть, мы расстанемся добрыми друзьями?
Я еще раз прошу извинить меня.
Может быть… может быть, вы попрощаетесь со мной?
Он заставил себя говорить мягче, взял протянутую Арабеллой руку и, удерживая ее в своей руке, заговорил, угрюмо, с тоской глядя на Арабеллу.
— Вы возвращаетесь на Барбадос, и лорд Джулиан едет с вами? – медленно спросил он.
— Почему вы спрашиваете меня об этом? — И она бесстрашно подняла на него глаза.
— Позвольте, разве он не выполнил моего поручения? Или он что-нибудь напутал?
— Нет, он ничего не напутал и передал мне все, как вы сказали.
Меня очень тронули ваши слова.
Они заставили меня понять и мою ошибку и мою несправедливость к вам.