Я судила вас слишком строго, хотя вообще-то и судить было не за что.
— А как же тогда лорд Джулиан? — спросил он, продолжая удерживать ее руку в своей и глядя на Арабеллу глазами, горевшими, как сапфиры, на его лице цвета меди.
— Вероятно, лорд Джулиан вернется в Англию.
Здесь ему делать нечего.
— Разве он не просил вас поехать с ним?
— Да, просил, и я прощаю вам такой неуместный вопрос.
В нем внезапно пробудилась безумная надежда:
— А вы?
О, благодарение небу! Вы хотите сказать… вы отказались… Да? Отказались, чтобы… стать моей женой, когда…
— О!
Вы невыносимы!
— Она вырвала руку и отпрянула от него.
— Мне не следовало приходить… Прощайте!
Арабелла быстро пошла к двери, но Блад догнал ее и схватил за руку.
Лицо девушки залилось румянцем, и она горестно посмотрела на него:
— Вы ведете себя по-пиратски.
Отпустите меня!
— Арабелла! — умоляюще воскликнул он.
— Что вы говорите?
Разве я могу отпустить вас?
Разве я могу позволить вам уехать и никогда больше не видеть вас?
Может быть, вы останетесь и поможете мне перенести эту недолгую ссылку, а потом мы уедем вместе?..
О, вы плачете? Почему?
Что же я сказал такое, чтобы заставить тебя расплакаться, родная?
— Я думала, что ты мне никогда этого не скажешь, — произнесла Арабелла, улыбаясь сквозь слезы.
— Да, но ведь здесь был лорд Джулиан, красивый, знатный…
— Для меня всегда был только ты один, Питер…
Им многое нужно было сказать друг другу. Так много, что губернатор Блад позабыл о всех своих обязанностях.
Наконец он добрался до конца своего пути.
Его одиссея кончилась.
А тем временем эскадра полковника Бишопа бросила якорь на рейде. Расстроенный полковник Бишоп сошел на мол, где ему предстояло расстроиться еще больше.
Его сопровождал лорд Джулиан Уэйд.
Для встречи Бишопа был выстроен отряд морской полиции. Перед отрядом стояли майор Мэллэрд и еще два человека, незнакомых губернатору: один – маленький, пожилой, в темно-красном атласном камзоле, а другой — большой, дородный, в камзоле военно-морского покроя.
Майор Мэллэрд подошел к Бишопу.
— Полковник Бишоп! — сказал он. — Я имею приказ о вашем аресте.
Вашу шпагу, сэр! Бишоп побагровел и уставился на него: — Что за дьявольщина… Вы говорите — арестовать… Арестовать меня?
— По приказу губернатора Ямайки, — сказал элегантно одетый маленький человечек, стоявший позади Мэллэрда.
Бишоп быстро повернулся к нему:
— Губернатора?
Вы с ума сошли!
— Он взглянул сначала на одного незнакомца, а затем на другого.
— Но губернатор-то — я!
— Вы были им, — сухо сказал маленький человечек, — но в ваше отсутствие многое изменилось.
Вы сняты за то, что покинули свой пост без уважительной причины и тем подвергли опасности колонию, за которую несли ответственность.
Это серьезная провинность, полковник Бишоп, как вам придется убедиться.
Учитывая, что на этот пост вы были назначены правительством короля Якова, возможно, вам будет предъявлено обвинение в измене.
Ваш преемник сам решит вопрос — повесить вас или нет.
Бишоп, у которого почти замерло дыхание, выругался, а затем, дрожа от страха, спросил:
— А кто вы такие, черт побери?
— Я — лорд Уиллогби, генерал-губернатор колоний его величества короля Англии в Вест-Индии.