Он уже почти настиг ее, когда Блад внезапно преградил ему дорогу.
В руках у него была шпага, которую он несколько раньше снял с убитого солдата и на всякий случай захватил с собой.
Удивленный испанец сердито остановился, увидев, как в руках у Блада сверкнул клинок шпаги.
— А, английская собака! — закричал он и бросился навстречу своей смерти.
— Надеюсь, что вы подготовлены для встречи со своим создателем? — вежливо осведомился Блад и с этими словами проткнул его шпагой насквозь.
Сделал он это очень умело, с искусством врача и ловкостью фехтовальщика.
Испанец, не успев даже простонать, бесформенной массой рухнул наземь.
Повернув к себе плачущую девушку, стоявшую у стены, Блад схватил ее за руку.
— Идите за мной! — сказал он.
Однако девушка оттолкнула его и не двинулась с места.
— Кто вы? — испуганно спросила она.
— Вы будете ждать, пока я предъявлю вам свои документы? — огрызнулся Блад.
За углом улочки, откуда выбежала девушка, спасаясь от испанского головореза, послышались тяжелые шаги.
И возможно, успокоенная его чистым английским произношением, она, не задавая больше вопросов, подала ему руку.
Быстро пройдя по переулку и поднявшись в гору по пустынным улочкам, они, к счастью, никого не встретив, вышли на окраину Бриджтауна.
Скоро город остался позади, и Блад из последних сил втащил девушку на крутую дорогу, ведущую к дому полковника Бишопа.
Дом был погружен в темноту, что заставило Блада вздохнуть с облегчением, ибо, если бы здесь уже были испанцы, в нем горели бы огни.
Блад постучал в дверь несколько раз, прежде чем ему робко ответили из верхнего окна:
— Кто там?
Дрожащий голос, несомненно, принадлежал Арабелле Бишоп.
— Это я — Питер Блад, — сказал он, переводя дыхание.
— Что вам нужно?
Питер Блад понимал ее страх: ей следовало опасаться не только испанцев, но и рабов с плантации ее дяди — они могли взбунтоваться и стать не менее опасными, нежели испанцы.
Но тут девушка, спасенная Бладом, услышав знакомый голос, обрадованно вскрикнула:
— Арабелла!
Это я, Мэри Трэйл.
— О, Мэри! Ты здесь?
После этого удивленного восклицания голос наверху смолк, и несколько секунд спустя дверь распахнулась.
В просторном вестибюле стояла Арабелла, и мерцание свечи, которую она держала в руке, таинственно освещало ее стройную фигуру в белой одежде.
Блад вбежал в дом и тут же закрыл дверь. Его спутница упала на грудь Арабеллы и разрыдалась. Но Блад не обратил внимания на слезы девушки: нельзя было терять времени.
— Есть в доме кто-нибудь из слуг? — быстро и решительно спросил он.
Из мужской прислуги в доме оказался только старый негр Джеймс.
— Он-то нам и нужен, — сказал Блад, вспомнив, что Джеймс был грумом.
— Прикажите подать лошадей и сейчас же отправляйтесь в Спейгстаун. Там вы будете в полной безопасности.
Здесь оставаться нельзя. Торопитесь!
— Но ведь сражение уже закончилось… — нерешительно начала Арабелла и побледнела.
— Самое страшное впереди.
Мисс Трэйл потом вам расскажет.
Ради бога, поверьте мне и сделайте так, как я говорю!
— Он… он спас меня, — со слезами прошептала мисс Трэйл.
— Спас тебя?
— Арабелла была ошеломлена.
— От чего спас, Мэри?
— Об этом после! — почти сердито прервал их Блад.
— Вы сможете говорить целую ночь, когда выберетесь отсюда в безопасное место.
Пожалуйста, позовите Джеймса и сделайте так, как я говорю! Немедленно!
— Вы не говорите, а приказываете.
— Боже мой!
Я приказываю!
Мисс Трэйл, ну скажите же, есть ли у меня основания…