Все это, в общем, не имело бы существенного значения, если бы свидетелем его посредственного поведения не была дама.
Он был полон решимости при первом же удобном случае исправить ее впечатление о себе.
— Я дон Мигель де Эспиноса, — прозвучал насмешливый ответ, — адмирал военно-морского флота короля Испании.
Лорд Джулиан оцепенел от изумления.
Если Испания подняла такой шум из-за разбоев ренегата-авантюриста капитана Блада, то что же теперь могла говорить Англия?
— Тогда ответьте мне, почему вы ведете себя, как проклятый пират? — спросил он.
А затем добавил: — Я надеюсь, вам понятно, каковы будут последствия сегодняшнего дня и как строго с вас спросят за кровь, бессмысленно пролитую вами, и за ваше насилие над этой леди и мною?
— Я не совершал над вами никакого насилия, — ответил адмирал, ухмыляясь, как может ухмыляться человек, у которого на руках все козыри.
— Наоборот, я спас вам жизнь…
— Спасли нам жизнь!
— Лорд Джулиан на мгновение даже лишился языка от такой наглости.
— А что вы скажете о погубленных вами жизнях?
Клянусь богом, они дорого вам обойдутся!
Дон Мигель продолжал улыбаться.
— Возможно, — сказал он.
— Все возможно.
Но это будет потом. А пока вам дорого обойдутся ваши собственные жизни.
Полковник Бишоп — человек с большим состоянием. Вы, милорд, несомненно, также богаты.
Я подумаю над этим и определю сумму вашего выкупа.
— Вы все-таки проклятый, кровожадный пират, как я и предполагал! — вспылил Уэйд.
— И у вас есть еще наглость называть себя адмиралом флота короля Испании!
Посмотрим, что скажет ваш король по этому поводу.
Адмирал сразу же нахмурился, и сквозь напускную любезность прорвалось сдерживаемое до сих пор бешенство.
— Я поступаю с английскими еретиками-собаками так, как они поступают с испанцами! — заорал он. — Вы грабители, воры, исчадия ада!
У меня хватает честности действовать от своего собственного имени, а вы… вы, вероломные скоты, натравливаете на нас ваших морганов, бладов и хагторпов, снимая с себя ответственность за все их бесчинства!
Вы умываете руки, как и Пилат.
— Он злобно засмеялся.
— А сейчас Испания сыграет роль Пилата.
Пусть она снимет с себя ответственность и свалит ее на меня, когда ваш посол явится в Эскуриал жаловаться на пиратские действия дона Мигеля де Эспиноса.
— Капитан Блад — не английский адмирал! — воскликнул лорд Джулиан.
— А откуда я знаю, что это не ложь?
Как это может быть известно Испании?
Разве вы способны говорить правду, английские еретики?
— Сэр! — негодующе вскричал лорд Джулиан, и глаза его заблестели.
По привычке он схватился рукой за то место, где обычно висела его шпага, затем пожал плечами и насмешливо улыбнулся.
— Конечно, — сказал он спокойно, — вы можете безнаказанно оскорблять безоружного человека, вашего пленника. Это так соответствует и вашему поведению и всему, что я слышал об испанской чести.
Лицо адмирала побагровело.
Он уже почти поднял руку, чтобы ударить Уэйда, но сдержал свой гнев — возможно, под влиянием только что сказанных слов, — резко повернулся и ушел, ничего не ответив.
Глава XIX. ВСТРЕЧА
Адмирал ушел, хлопнув дверью. Лорд Джулиан повернулся к Арабелле, пытаясь улыбнуться.
Он чувствовал, что неплохо держал себя в ее присутствии, и от этого испытывал почти детское удовлетворение.
— Вы все же согласитесь со мной, что последнее слово сказал я! — самодовольно заметил он, тряхнув своими золотистыми локонами.
Арабелла Бишоп подняла на него глаза:
— Какая разница, кто именно сказал последнее слово?
Я думаю об этих несчастных с "Ройял Мэри".
Многие из них действительно уже сказали свое последнее слово.
А за что они погибли?
За что потоплен прекрасный корабль?
— Вы очень взволнованы, мисс Бишоп.
Я…