Неужели ты боишься этого неуклюжего барбадосского плантатора?
Что тебя беспокоит, Питер?
Ты еще ни разу не вел себя так, как сегодня.
Позади них грохнул пушечный выстрел.
— Это сигнал лечь в дрейф, — тем же равнодушным голосом заметил Блад и тяжело вздохнул.
И тут Волверстон вскипел.
— Да я скорее соглашусь встретиться с Бишопом в аду, чем лягу в дрейф по его приказу! — вскричал он и в сердцах плюнул на палубу.
Его светлость вмешался в разговор:
— О, вам нечего опасаться полковника Бишопа.
Учитывая то, что вы сделали для его племянницы и для меня…
Волверстон хриплым смехом прервал лорда Джулиана.
— Вы не знаете полковника, — сказал он.
— Ни ради племянницы, ни ради дочери и ни ради даже собственной матери он не откажется от крови, если только сможет ее пролить.
Он — кровопийца и гнусная тварь!
Нам с капитаном это известно.
Мы были его рабами.
— Но ведь здесь же я! — с величайшим достоинством сказал его светлость.
Волверстон рассмеялся еще пуще, отчего его светлость слегка покраснел и вынужден был повысить свой голос.
— Уверяю вас, мое слово кое-что значит в Англии! — горделиво сказал он.
— Так то в Англии!
Но здесь, черт побери, не Англия!
Тут грохот второго выстрела заглушил его слова. Ядро шлепнулось в воду неподалеку от кормы.
Блад перегнулся через перила к белокурому молодому человеку, стоявшему под ним у штурвала, и сказал спокойно:
— Прикажи убрать паруса, Джереми.
Мы ложимся в дрейф.
Но Волверстон, быстро нагнувшись над перилами, проревел:
— Стой, Джереми!
Не смей! Подожди!
— Он резко повернулся к капитану. Блад с грустной улыбкой положил ему на плечо руку.
— Спокойно, старый волк!
Спокойно! — твердо, но дружески сказал он.
— Успокаивай не меня, а себя, Питер!
Ты сумасшедший!
Уж не хочешь ли ты отправить нас в ад из-за твоей привязанности к этой холодной, щупленькой девчонке?
— Молчать! — закричал Блад, внезапно рассвирепев.
Однако Волверстон продолжал неистовствовать:
— Я не стану молчать!
Из-за этой проклятой юбки ты стал трусом!
Ты трясешься за нее, а ведь она племянница проклятого Бишопа!
Клянусь богом, я взбунтую команду, я подниму мятеж! Это все же лучше, чем сдаться и быть повешенным в ПортРойяле!
Их взгляды встретились. В одном был мрачный вызов, в другом — притупившийся гнев, удивление и боль.
— К черту говорить о чьей-либо сдаче. Речь идет обо мне, — сказал Блад.
— Если Бишоп сообщит в Англию, что я схвачен и повешен, он заработает славу и в то же время утолит свою личную ненависть ко мне.
Моя смерть удовлетворит его.
Я направлю ему письмо и сообщу, что готов явиться на борт его корабля вместе с мисс Бишоп и лордом Джулианом и сдаться, но только при условии, что "Арабелла" будет беспрепятственно продолжать свой путь.
Насколько я его знаю, он согласится на такую сделку.
— Эта сделка никогда не будет предложена! — зарычал Волверстон.
— Ты окончательно спятил, Питер, если можешь даже думать об этом!
— Я все-таки не такой сумасшедший, как ты.
Погляди на эти корабли. — И он указал на преследовавшие их суда, которые приближались медленно, но неумолимо.