Я только что говорил об этом лорду Уэйду. Он тоже вроде тебя считал, что мы в безопасности, поскольку у нас на корабле мисс Бишоп.
И если бы ты не был болваном, Огл, мне не нужно было бы объяснять тебе это.
Мы будем драться, друзья…
— Как мы можем драться? — гневно заорал Огл, пытаясь рассеять впечатление, произведенное на пиратов убедительной речью Волверстона.
— Может быть, ты прав, а может быть, и нет.
Мы должны попытаться.
Это наш единственный козырь…
Его слова были заглушены одобрительными криками пиратов. Они требовали выдать им девушку.
Но в это мгновение еще громче, чем раньше, раздался пушечный выстрел с подветренной стороны, и далеко за правым бортом "Арабеллы" взметнулся высокий фонтан от падения ядра в воду.
— Они уже в пределах досягаемости наших пушек! — воскликнул Огл и, наклонившись над поручнями, скомандовал: — Положить руля к ветру!
Питт, стоявший рядом с рулевым, повернулся к возбужденному канониру:
— С каких это пор ты стал командовать, Огл?
Я получаю приказы только от капитана!
— На этот раз ты выполнишь мой приказ, или же клянусь богом, что ты…
— Стой! — крикнул Блад, схватив руку канонира.
— У нас есть лучший выход.
Он искоса взглянул на приближающиеся корабли и скользнул взглядом по мисс Бишоп и лорду Джулиану, которые стояли вместе в нескольких шагах от него.
Арабелла, волнуясь за свою судьбу, была бледна и, полураскрыв рот, не спускала взора с капитана Блада.
Блад лихорадочно размышлял, пытаясь представить себе, что случится, если он убьет Огла и вызовет этим бунт.
Кое-кто, несомненно, станет на сторону капитана.
Но так же несомненно, что большинство пиратов пойдут против него.
Тогда они добьются своего, и при любом исходе событий Арабелла погибнет.
Даже если полковник Бишоп согласится с требованиями пиратов, ее все равно будут держать как заложницу и в конце концов расправятся с нею.
Между тем Огл, поглядывая на английские корабли и теряя терпение, потребовал от капитана немедленного ответа:
— Какой это лучший выход?
У нас нет иного выхода, кроме предложенного мной. Мы испытаем наш единственный козырь. Капитан Блад не слушал Огла, а взвешивал все "за" и "против".
Его лучший выход был тот, о котором он уже говорил Волверстону.
Но был ли смысл говорить о нем сейчас, когда люди, настроенные Оглом, вряд ли могли что-либо соображать!
Он отчетливо понимал одно: если они и согласятся на его сдачу, то от своего намерения сделать Арабеллу заложницей все равно не откажутся. А добровольную сдачу самого Блада они просто используют как дополнительный козырь в игре против губернатора Ямайки.
— Из-за нее мы попали в эту западню! — продолжал бушевать Огл.
— Из-за нее и из-за тебя!
Ты рисковал нашими жизнями, чтобы доставить ее на Ямайку. Но мы не собираемся расставаться с жизнью…
И тут Блад принял решение.
Медлить было немыслимо! Люди уже отказывались ему повиноваться. Вот-вот они стащат девушку в трюм… Решение, принятое им, мало его устраивало, более того — оно было очень неприятным для него выходом, но он все же не мог не использовать его.
— Стойте! — закричал снова он. — У меня есть иной выход.
— Он перегнулся через поручни и приказал Питту: — Положить руля к ветру!
Лечь в дрейф и просигналить, чтобы выслали шлюпку.
На корабле мгновенно воцарилось молчание, таившее в себе изумление и подозрение: никто не мог понять причину такой внезапной уступчивости капитана.
Но Питт, хотя и разделявший чувства большинства, повиновался.
Прозвучала поданная им команда, и после короткой паузы человек двадцать пиратов бросились выполнять приказ: заскрипели блоки, захлопали, поворачиваясь против ветра, паруса. Капитан Блад взглянул на лорда Джулиана и кивком головы подозвал его к себе.
Его светлость подошел, удивленный и недоверчивый. Недоверие его разделяла и мисс Бишоп, которая, так же как и Уэйд и все остальные на корабле (хотя совсем по другим причинам), была ошеломлена внезапной уступкой Блада.
Подойдя к поручням вместе с лордом Джулианом, капитан Блад кратко и отчетливо сообщил команде о цели приезда лорда Джулиана в Карибское море и рассказал о предложении, которое ему вчера сделал Уэйд.
— Я отверг это предложение, как его светлость может вам подтвердить, считая его оскорбительным для себя.
Те из вас, кто пострадал по милости короля Якова, поймут меня.
Но сейчас, в нашем отчаянном положении… — он бросил взгляд на корабли, почти уже догнавшие "Арабеллу", и к ним же обратились взоры всех пиратов, — я готов следовать путем Моргана — пойти на королевскую службу и этим прикрыть вас всех.
На мгновение все оцепенели, как от удара грома, а затем поднялось настоящее столпотворение — крики радости, вопли отчаяния, смех, угрозы смешались в единый нестройный шум.
Большая часть пиратов все же обрадовалась такому выходу, и радость эта была понятна: люди, которые готовились умирать, внезапно получили возможность остаться в живых.
Но многие из них колебались принять окончательное решение, пока капитан Блад не даст удовлетворительных ответов на несколько вопросов, главный из которых был задан Оглом:
— Посчитается ли Бишоп с королевским патентом, когда ты его получишь?
На это ответил лорд Джулиан: