С досадой она поняла, что объяснение откладывается.
Но если бы только она могла догадаться, на какое длительное время это объяснение откладывается, ее досада перешла бы в отчаяние.
Вместе со своим спутником Блад вышел из благоухающего сада и прошел во внутренний дворик форта.
Комендант, получивший строгий приказ быть в готовности и иметь при себе некоторое количество солдат на случай ареста Блада, был крайне удивлен, увидев губернатора под руку с человеком, которого предполагалось арестовать.
Его поразило их поведение, так как Блад оживленно болтал и непринужденно смеялся.
Никем не задержанные, они вышли из ворот и дошли до мола, где их ждала шлюпка с "Арабеллы".
Не прерывая дружеской беседы, они уселись рядом на корме и отплыли к большому красному кораблю, где Джереми Питт с беспокойством ожидал новостей.
Вам нетрудно представить себе изумление шкипера, когда он увидел губернатора, который в сопровождении Блада, пыхтя, карабкался по веревочной лестнице.
— Конечно, ты был прав, Джереми: я попал в западню! — приветствовал его капитан Блад.
— Но, как видишь, я выбрался оттуда, захватив с собой мерзавца, заманившего меня в ловушку.
Эта скотина, как тебе известно, любит жизнь.
Полковник Бишоп, с лицом землистого цвета и отвислой губой, стоял на шкафуте. Он боялся даже взглянуть на коренастых головорезов, столпившихся на грот-люке около ящика с ядрами.
Обратившись к боцману, который стоял тут же, опираясь на переборку бака, Блад громко распорядился:
— Перекинь веревку с петлей через нок-рею!..
Не пугайтесь, дорогой полковник.
Это только мера предосторожности на случай, если вы будете несговорчивым, хотя я уверен, что этого не случится.
Мы обсудим вопрос за обедом. Надеюсь, вы окажете мне честь пообедать со мной.
Он отвел в свою большую каюту безвольного, усмиренного хвастуна.
Слуга Питера Блада негр Бенджамэн, в белых штанах и полотняной рубахе, бросился выполнять распоряжения капитана об обеде.
Полковник Бишоп, свалившись на сундук, стоявший под выходившими на корму иллюминаторами, пробормотал, заикаясь:
— М-м-могу я с-спросить, ка… каковы ваши н-намерения?
— Конечно, конечно. В них нет ничего страшного, полковник.
Хотя вы вполне заслужили веревки на нок-рее, но уверяю вас, что к этому мы прибегнем лишь в крайнем случае.
Вы сказали, что лорд Джулиан сделал ошибку, вручив мне патент, выданный министром иностранных дел.
Пожалуй, вы правы. Я снова ухожу в море.
Cras ingens iterabimus aequor.
Вы хорошо будете знать латынь к тому времени, когда я с вами покончу.
Я возвращаюсь на Тортугу, к своим корсарам, честным и славным ребятам.
Вас же я захватил с собой в качестве заложника.
— Боже мой! — простонал губернатор.
— Вы… вы хотите взять меня на Тортугу?
— О нет! — рассмеялся Блад.
— Я не окажу вам такой дурной услуги.
Нет, нет!
Я хочу только, чтобы мне был обеспечен свободный выход из Порт-Ройяла.
Если вы окажетесь сговорчивым, то я на этот раз даже не заставлю вас плавать.
Вы сообщили мне о том, что дали кое-какие распоряжения капитану порта и коменданту этого проклятого форта.
А сейчас вам придется вызвать их на корабль и в моем присутствии сказать им, что сегодня, во второй половине дня, "Арабелла" уйдет в море по служебной надобности и никто не должен препятствовать ее отправлению.
Ваши офицеры совершат маленькую поездку с нами, чтобы я был уверен в их повиновении.
Вот все, что мне от вас нужно.
А сейчас садитесь к столу и пишите, если вы, конечно, не предпочитаете нок-рею.
Полковник Бишоп попытался протестовать.
— Вы принуждаете меня силой… — начал было он.
Капитан Блад любезно прервал его:
— Позвольте, я ни к чему не хочу вас принуждать.
К чему насилие? Вам предоставляется совершенно свободный выбор между пером и веревкой.
Этот вопрос можете решить только вы сами.
Бишоп гневно взглянул на него, а затем взял перо и присел к столу.
Дрожащей рукой он написал офицерам письмо.
Блад отправил его на берег, а затем пригласил своего невольного гостя к столу: