Его светлость бросил на Бишопа взгляд, весьма далекий от восхищения.
— Конечно, если вы на этом настаиваете… — начал было он, но затем, пожав плечами, снова повернулся к Бладу: — Я могу положиться на вас, что полковнику Бишопу не будет причинено никакого вреда, если вам позволят отплыть?
— Даю вам слово, — сказал Блад, — так же как обещаю, что полковник Бишоп без задержки будет высажен на берег.
Лорд Джулиан надменно поклонился притихшему губернатору.
— Вы понимаете, сэр, что я поступаю так по вашему желанию, — холодно заметил он.
— Да… конечно, да! — поспешно согласился Бишоп.
— Хорошо!
— Лорд Джулиан снова поклонился и пошел к борту.
Блад проводил его до веревочного трапа, внизу которого все еще покачивалась шлюпка "Арабеллы".
— До свидания, милорд, — сказал Блад.
— Да, чуть было не забыл!
— Он вынул из кармана пергамент и протянул его Уэйду: — Вот ваш патент.
Бишоп был прав, говоря, что он был выдан мне по ошибке.
Лорд Джулиан внимательно посмотрел на Блада, и выражение его лица смягчилось.
— Мне очень жаль, — искренне проговорил он.
— При иных обстоятельствах, милорд… — начал было Блад.
— Э, да что там!
Вы понимаете… Шлюпка вас ждет.
Уже поставив ногу на первую ступеньку лестницы, лорд Джулиан заколебался:
— Будь я проклят, но я ничего не могу понять! Почему вы не можете послать на берег кого-нибудь другого и не оставляете на корабле меня, как еще одного заложника?
Своими ясными синими глазами Блад посмотрел прямо в честные и чистые глаза Уэйда и грустно улыбнулся.
Казалось, Блад колеблется, но затем он решительно и откровенно сказал, что думал:
— Да почему бы мне и не сказать вам напоследок?
Причина все та же, милорд. Она толкала меня и на ссору с вами, чтобы иметь удовольствие проткнуть вас шпагой.
Принимая ваш патент, я надеялся, что он поможет мне искупить свою, вину за прошлое в глазах мисс Бишоп, ради которой, как вы, вероятно, догадались, я и взял его.
Но теперь я понял, что все это напрасно.
Мои надежды — это горячечный бред больного.
Я понял также, что если Арабелла Бишоп, как мне кажется, из нас двоих предпочла вас, то думаю, что она поступила правильно. Вот почему я не хочу оставлять вас на корабле и подвергать опасности — а такая опасность существует: нас могут обстрелять, мы будем защищаться.
Слепой случай может вас погубить…
Пораженный лорд Джулиан уставился на Блада.
Его длинное холеное лицо было очень бледно.
— Боже мой! — прошептал он.
— И вы… вы говорите это мне!
— Я говорю вам это потому, что… Ах, черт возьми, ну, чтобы заставить ее понять, что вор и пират, которым она меня считает, все еще сохранил кое-что от тех времен, когда он был джентльменом. Ее счастье для меня драгоценней всего на свете.
Зная об этом, она сможет… с большей теплотой вспоминать меня иногда, хотя бы только в своих молитвах.
Это все, милорд!
Лорд Джулиан долго смотрел на корсара, а потом молча протянул ему руку.
Блад также молча пожал ее.
— Я не уверен, что вы правы, — сказал лорд Джулиан. — Возможно, что из нас двоих вы являетесь для нее лучшим.
— Это только ваше мнение, милорд, а что касается Арабеллы, сделайте так, чтобы я оказался прав.
Прощайте!
Лорд Джулиан крепко пожал ему руку. Затем он спустился в лодку и направился к берегу.
Отплыв на некоторое расстояние, он помахал рукой Бладу, который, облокотившись на фальшборт, — наблюдал за удаляющейся шлюпкой.
Часом позже, пользуясь легким бризом, "Арабелла" вышла из порта.
Форт молчал. Ни один из кораблей ямайской эскадры не сделал и движения, чтобы помешать ее уходу.
Лорд Джулиан хорошо выполнил поручение, и было ясно, что он подкрепил его своими личными распоряжениями.
Глава XXIV
ВОЙНА
Милях в пяти от Порт-Ройяла в открытом море, когда очертания побережья Ямайки стали затягиваться дымкой, "Арабелла" легла в дрейф, и к ее борту был подтянут шлюп, который она тащила за кормой.
Капитан Блад проводил своего невольного гостя к веревочному трапу.