Я лечил ее.
Возможно, это грубое, непристойное письмо вызвало у нее такой острый приступ депрессии, что она решила покончить с собой.
Быть может, уговорила себя, что муж не поверит ей, если она начнет оправдываться, а чувство позора и отвращения достигло такой силы, что она перестала отвечать за свои поступки.
— Самоубийство в состоянии временной потери рассудка, — сказала Джоан.
— Совершенно верно.
Думаю, что именно эту точку зрения я и смогу высказать на следствии.
Мы с Джоан вошли в дом.
Двери были открыты и было проще прямо войти, чем звонить, тем более, что изнутри слышался голос Элси Холланд.
Она уговаривала Симмингтона, сидевшего в кресле и, действительно, походившего на тело, лишенное души.
— Нет, нет, мистер Симмингтон, вам правда надо поесть.
Вы же почти не завтракали и вчера вечером не съели ни крошки. А тут еще такой шок и все прочее! Еще заболеете, а ведь вам теперь надо собрать все силы.
Так и доктор сказал, когда уходил.
— Большое спасибо, мисс Холланд, — ответил почти беззвучно Симмингтон, — но…
— Чашечку крепкого чаю, — сказала Элси Холланд и проворно поставила эту чашечку перед ним.
Я бы лучше дал бедняге порядочную порцию виски с содовой.
В этом он действительно нуждается.
Тем не менее он взял чай и благодарно посмотрел на Элси:
— Не знаю, как и благодарить вас за все, что вы для нас сделали и делаете, мисс Холланд.
Огромное спасибо!
Девушка зарумянилась, явно польщенная.
— Ну что вы — я с радостью сделаю все, чтобы только помочь вам.
О детях не беспокойтесь, я за ними присмотрю. Служанок я уже успокоила. Если я могу сделать еще что-нибудь, может быть, написать письма или куда-нибудь позвонить — вы только скажите.
— Большое спасибо, — повторил Симмингтон.
Элси обернулась и, заметив нас, выбежала в холл.
— Ужасно, правда? — почти прошептала она.
Глядя на нее, я думал, что это и впрямь очень милая девушка.
Спокойная, сообразительная, когда нужно — практичная.
Красивые голубые глаза чуть покраснели, доказывая, что она не лишена чувств и поплакала над смертью хозяйки.
— Можно на минутку поговорить с вами? — спросила Джоан.
— Не хотелось бы затруднять мистера Симмингтона.
Элси кивнула и провела нас в столовую.
— Для него это было ужасно, — сказала она.
— Такой удар!
Кто бы подумал, что такое может случиться?
Хотя сейчас я сознаю, что она уже некоторое время была какой-то странной.
Все время нервничала и плакала.
Я думала, что она нездорова, хоть доктор Гриффит и говорил всегда, что ничего серьезного у нее нет.
Ее все раздражало и злило, временами просто непонятно было, как ей угодить.
— Мы пришли, — сказала Джоан, — спросить, можно ли взять Миген на пару дней к нам, конечно, если она сама захочет.
Элси Холланд удивленно посмотрела на нас.
— Миген? — нерешительно проговорила она.
— По правде говоря, не знаю.
По-моему, это очень мило с вашей стороны, но она такая странная девочка!
Никогда не знаешь, что от нее можно ожидать.
— Нам казалось, что это могло бы быть полезно, — неуверенно ответила Джоан.
— О да, нам бы это очень помогло.
Знаете, мне сейчас приходится смотреть за обоими мальчиками (сейчас они с кухаркой), да и бедный мистер Симмингтон нуждается, чтобы за ним кто-то ухаживал, как за ребенком. Работы полные руки, просто голова кругом идет.
У меня даже не было времени поговорить с Миген.
По-моему, сейчас она в мансарде наверху, в старой детской комнате.
Хотела, наверное, ото всех спрятаться.