— Что это?
— Коктейль.
— Да?
Правда? — у Миген мгновенно высохли слезы.
— Я еще никогда не лила коктейль.
— Все когда-нибудь случается в первый раз, — улыбнулся я.
Миген осторожно попробовала, по ее лицу разлилась блаженная улыбка, она запрокинула голову и залпом выпила остаток.
— Сказочно, — сказала она.
— Можно еще?
— Нет, — ответил я.
— А почему?
— Минут через десять поймете.
— О!
Внимание Миген переключилось на Джоан.
— Честное слово, мне страшно неприятно, что я была такой противной и так разревелась.
Сама не знаю почему.
Ужасно глупо — я ведь очень рада, что приехала к вам.
— Все в порядке, — ответила Джоан.
— Мы тоже очень рады, что вы здесь.
— Это не всерьез.
Это вы из вежливости, но я вам все равно очень благодарна.
— Вот это уже лишнее, — сказала Джоан, — это меня просто привело бы в отчаяние.
Вы наш друг, и мы рады, что вы здесь.
Вот так…
Она отвела Миген наверх, чтобы распаковать вещи.
Вскоре появилась Партридж, лицо у нее было такое, словно она только что съела целый лимон, и сообщила мне, что ванильный крем к обеду она готовила только на двоих — и как она теперь должна сделать из него три порции?
Следствие было закончено через три дня.
Было установлено, что смерть миссис Симмингтон наступила между тремя и четырьмя часами дня.
В доме она была одна. Симмингтон работал в канцелярии, у служанок был свободный день, Элси с мальчиками пошла на прогулку, а Миген поехала покататься на велосипеде.
Письмо, должно быть, пришло вечерней почтой.
Миссис Симмингтон, видимо, вынула его из ящика, прочла, бросилась в отчаянии к сарайчику в саду, где хранился цианистый калий для уничтожения осиных гнезд, и, растворив его в воде, выпила, написав перед этим пару последних трогательных слов:
«Больше не могу…»
Оуэн Гриффит охарактеризовал как врач причину смерти и так же, как раньше нам, описал состояние нервов миссис Симмингтон.
Следователь был приветлив и тактичен.
Он с горечью осудил людей, пишущих такие гнусности, какими всегда бывают анонимные письма.
Кто бы ни писал это злобное и лживое письмо, с моральной точки зрения он был убийцей.
Надо полагать, что полиция быстро обнаружит отпечатки пальцев и возбудит дело против преступника.
Такая злобная и трусливая ненависть заслуживает наказания по всей строгости закона.
Вердикт присяжных был единогласным: самоубийство в состоянии временной потери рассудка.
Следователь сделал все, что мог, и Оуэн Гриффит тоже, но, очутившись в толпе здешних любопытных дам, я снова услышал ненавистный, хорошо знакомый мне шепот:
— А я вам говорю: тут что-то есть… Нет дыма без огня!
— Что-то в этом должно быть.
Иначе бы она этого не сделала…
На мгновение Лимсток с его узкими горизонтами и сплетнями, передававшимися шепотом, стал мне ненавистен.
Когда мы уже вышли, Эме Гриффит вздохнула:
— Ну, вот и все.
Дику Симмингтону не повезло, что все это вышло наружу.
Хотела бы я знать, подозревал ли он сам об этом.
Я ужаснулся.
— Вы же слышали, с каким чувством он говорил о том, что в проклятом письме не было ни единого слова правды.