— Конечно, говорил.
И хорошо сделал: муж должен защищать жену.
Дик так и поступил.
— Она помолчала, а потом, как бы объясняя, добавила:
— Понимаете, я давно уже знаю Дика Симмингтона.
— Правда? — удивился я.
— Ваш брат как будто говорил мне, что вы здесь живете всего несколько лет.
— Да, но Дик Симмингтон бывал у нас, еще когда мы жили там, на севере.
Я знакома с ним уже много лет.
Я с любопытством взглянул на Эме.
Она продолжала все тем же мягким голосом:
— Я очень хорошо знаю Дика… Это очень гордый и очень замкнутый человек.
Он из тех, кто мог бы оказаться очень ревнивым.
— Это могло бы объяснить, — сказал я задумчиво, — почему миссис Симмингтон побоялась показать ему это письмо или рассказать о нем.
Боялась, что ревнивец может не поверить ей.
Мисс Гриффит поглядела на меня с пренебрежением и гневом.
— Господи! — проговорила она, — неужели вы и впрямь думаете, что хоть какая-нибудь женщина пошла бы и выпила отраву из-за лживого обвинения?
— Следователь, очевидно, считал это возможным.
А ваш брат…
— Все мужчины одинаковы, — перебила меня Эме.
— Всем вам хочется сохранить видимость приличий.
Но меня на эту удочку не поймать.
Если невинная женщина получает анонимное письмо, полное лжи, она засмеется и выкинет его.
Так по крайней мере… — она на мгновенье умолкла, а потом докончила: — поступила бы я.
Я заметил, однако, ее заминку.
Для меня было очевидно, что первоначально она хотела сказать:
— Так по крайней мере поступила я!
Я решился на вылазку в неприятельский стан.
— Да, — сказал я самым любезным тоном.
— Вы тоже получили подобное письмо?
Эме Гриффит принадлежит к женщинам, которые стоят выше всякой лжи.
С минуту она, покраснев, молчала, а затем ответила:
— Да, получила.
Но не стала принимать его близко к сердцу.
— Мерзкое? — с участием друга по несчастью спросил я.
— Разумеется.
Они только такими и бывают.
Буйный бред какого-то сумасшедшего.
Я прочла пару слов, поняла, что это, и, смяв, выкинула в корзинку.
— А вам не пришло в голову пойти с ним в полицию?
— Нет.
Я подумала, что чем меньше будут об этом говорить, тем лучше.
Модная здесь поговорка
«Нет дыма без огня!» была у меня уже на кончике языка, но я сдержался.
Я спросил лишь, не скажется ли, по мнению мисс Эме, смерть матери на материальном положении Миген.
Не придется ли ей теперь самой зарабатывать себе на жизнь?
— Мне кажется, бабушка когда-то завещала ей небольшую ренту, а Дик, разумеется, никогда не откажет ей в месте под крышей.
Но для Миген было бы лучше, если бы она занялась чем-то, а не шаталась без дела, как до сих пор.
— Я бы сказал, что Миген сейчас в том возрасте, когда девушке хочется развлекаться — а не зарабатывать деньги.
Эме покраснела и резко ответила: