— Вы, как и все мужчины — вам не нравится, что женщины могут соперничать с вами.
Вам не хочется верить, что женщина может мечтать о профессиональной карьере.
Мои родители тоже не хотели в это верить.
Я страшно хотела изучать медицину.
Куда там — они и слышать не хотели о том, чтобы платить за мое обучение.
За Оуэна они платили охотнее, а ведь я могла, быть может, стать лучшим врачом, чем мой брат.
— Жаль, — сказал я.
— Это было жестоко по отношению к вам.
Когда человек всей душой стремится к чему-то…
Она быстро перебила меня:
— О, я уже справилась с этим.
У меня сильная воля.
Живу я все время в движении, деятельно и принадлежу к самым счастливым людям в Лимстоке.
У меня столько работы.
Но я страстно воюю с глупыми предрассудками, что место женщины — кухня и домашний очаг.
— Простите, если я вас чем-то задел, — извинился я.
Нет, я и не подозревал, что Эме Гриффит способна так разгорячиться.
3
В тот же день, немного позже, я встретил в городе Симмингтона.
— Вы не возражаете, если Миген пару дней побудет у нас? — спросил я.
— Для Джоан это будет только удовольствием — она чувствует себя здесь иногда довольно одинокой без своих друзей.
— Гм.., что… Миген?
Да, да, это очень любезно с вашей стороны.
Я почувствовал неприязнь к Симмингтону и потом уже никогда не мог полностью от нее избавиться.
Он, очевидно, совершенно забыл о Миген.
Я бы ничего к нему не имел, если бы он не любил ее — мужья частенько недолюбливают детей своей жены от первого брака, — но он просто не принимал ее к сведению.
Словно человек, который не любит животных, а в доме у него неожиданно очутилась собака.
Споткнувшись о нее, он заметит ее и обругает, а когда она начнет к нему ласкаться, нехотя погладит.
Полное равнодушие Симмингтона к падчерице сильно раздосадовало меня.
— Какие у вас планы насчет нее? — спросил я.
— Насчет Миген?
— Он явно удивился.
— Ну, будет жить, как и прежде.
Она ведь здесь дома.
Моя бабушка, которую я очень любил, бывало пела мне под гитару старинные песни.
Одна из них, припомнил я, кончалась так: Мне нет от ударов судьбы
Покоя ни ночью, ни днем.
Я изгнан, и дом мой родной
Лишь в сердце верном твоем.
По дороге домой я мурлыкал эту песенку.
Мисс Эмили Бартон пришла к нам, как раз когда мы кончали пить чай.
Она хотела поговорить о том, что надо сделать в садике виллы.
С полчаса мы ходили по саду и беседовали, а потом снова повернули к дому.
В этот момент мисс Эмили, понизив голос, пробормотала:
— Надеюсь, Миген.., не была слишком уж расстроена всеми этими ужасами?
— Вы имеете в виду смерть ее матери?
— Да, конечно.
Но прежде всего я подумала о той.., о той гадости, которая была ее причиной.
Мной овладело любопытство.
Хотелось знать, как смотрит на все это мисс Бартон.