Я думаю, что лучше их игнорировать.
Ладно, мисс Бартон могла их игнорировать, но для некоторых это было не так просто.
Тем не менее я переменил тему и мы заговорили об Эме Гриффит.
— Чудесная, просто чудесная женщина, — похвалила ее мисс Эмили.
— Ее энергия и организаторские способности прямо — таки великолепны.
Как она умеет обходиться со своими скаутками, как практична и современна.
Это душа всего Лимстока.
А как она любит брата!
Как чудесно видеть такую преданную любовь между братом и сестрой.
— А ему не может иногда показаться, что Эме слегка перехватывает? — спросила Джоан.
Мисс Эмили посмотрела на нее остолбеневшим перепуганным взглядом.
— Она стольким пожертвовала ради него, — с полным укоризны достоинством проговорила старушка.
По глазам Джоан я увидел, что она собирается ответить: «Ну и на здоровье!», и быстро перевел разговор на мистера Пая.
Что из себя представлял мистер Пай, мисс Эмили и сама толком не знала.
Это очень милый человек, — повторила она растерянно, — да, очень милый, и это все, что она может сказать.
Ну, еще весьма состоятельный и щедрый.
Иногда у него бывают довольно странные гости, но ведь он, понимаете, немало попутешествовал.
Мы сошлись на том, что путешествия не только расширяют духовные горизонты, но подчас приводят к весьма странным знакомствам.
Я сама часто мечтала поехать куда-нибудь за границу, по морю, — вздохнула мисс Бартон.
— Когда читаешь объявления в газетах, это звучит так заманчиво!
— Почему же вы не поедете? — спросила Джоан.
Такой переход от снов к действительности явно испугал мисс Эмили.
Ох, нет, нет, — это просто исключено!
Но почему?
Это ведь стоит не так уж дорого.
— Ох, дело не только в расходах.
Мне не хотелось бы ехать одной.
Когда женщина путешествует сама, это выглядит странно, вам не кажется?
— Нет, — ответила Джоан.
Мисс Эмили с сомнением посмотрела на нее.
— Да я и не знаю, как бы я справилась с чемоданами.., а если бы пришлось сойти на берег в каком-нибудь чужом порту.., и деньги всюду разные…
Перед испуганными глазами старушки возникли, очевидно, неисчислимые препятствия, так что Джоан постаралась поскорей успокоить ее, начав расспрашивать о приближающейся выставке цветов и благотворительном базаре.
Ясное дело, упомянута при этом была и миссис Калтроп.
Лицо мисс Бартон на мгновенье передернулось.
— Знаете, дитя мое, — сказала она, — это и вправду очень странная женщина.
Иногда такое скажет…
Я спросил, что же, собственно, она говорит.
— Ну, не знаю.
Такие неожиданные вещи.
И смотрит на вас так, словно это не вы, а кто-то другой — я, наверное, не очень понятно выражаюсь, но так трудно найти тут подходящее слово.
А потом, знаете, она не хочет.., да, никогда не хочет ни во что вмешиваться.
Столько раз бывают случаи, когда жена священника должна бы посоветовать.., а может быть, и напомнить.
Понимаете, сделать человеку замечание и заставить его исправиться.
Люди ее послушались бы, в этом я уверена, потому что ее побаиваются.
Но, что бы ни делалось, она слепа и глуха и держится в стороне от этого. И к тому же у нее очень странная привычка жалеть и тех людей, которые этого вовсе не заслуживают.
— Очень любопытно, — сказал я, обменявшись быстрым взглядом с Джоан.
— А ведь она — очень воспитанная женщина и из хорошей семьи, ее родители — Фарроуэл из Беллпата. Впрочем, в этих старых семьях бывают иногда люди со странностями.
Но она очень любит своего мужа — это очень деликатный и интеллигентный человек, мне только иногда кажется, что зря он закопался в такой глухой провинции.
Хороший, очень милый человек, вот только латинских цитат вставляет столько, что даже не очень поймешь, о чем он говорит.
— Верно, верно, — с жаром согласился я.