— Джерри закончил дорогой частный колледж, так что, когда слышит латынь, даже не соображает, что это такое, — засмеялась Джоан.
Это навело мисс Бартон на новую тему разговора.
— Директриса здешней школы — очень неприятная женщина, — пожаловалась она.
— Боюсь, — тут она понизила голос, — что она сочувствует социалистам.
Когда мы поднимались на холм, возвращаясь домой, Джоан сказала мне:
— Мисс Эмили и впрямь очень милая старушка.
За ужином Джоан спросила у мисс Партридж, как понравилось гостье ее угощение.
Партридж покраснела, как рак, и выражение ее лица стало еще чопорнее, чем обычно.
— Спасибо мисс Джоан, но Агнес вообще не пришла.
— Ох, очень жаль.
— Я об этом не жалею, — ответила мисс Партридж.
Тем не менее она была возмущена до того, что снизошла и выложила нам то, что у нее было на сердце:
— Я ведь и не думала приглашать ее!
Она сама позвонила, сказала, что ее что-то очень беспокоит, и спросила — нельзя ли прийти ко мне, у нее сегодня, дескать, свободный день.
А я сказала: пусть приходит — конечно, если вы разрешите, ну а вы разрешили.
И после всего этого она и не пришла, и не дала о себе знать!
Хотя бы извинилась! Надеюсь, завтра утром она хоть записку пришлет.
Эти теперешние девушки понятия не имеют, как себя надо вести!
Джоан попыталась успокоить ее:
— Может быть, Агнес плохо себя чувствовала.
Что, если вы позвоните ей и спросите, в чем дело?
Мисс Партридж опять замкнулась в себе.
— Ну нет, мисс Джоан!
Ни за что!
Если Агнес не умеет себя вести, это ее дело; только я ей все выложу, когда мы встретимся.
Она вышла из столовой, ужасно расстроенная, а мы с Джоан расхохотались.
— Надо полагать, случай из рубрики:
«Посоветуй, тетя Ненси», — заметил я. — «Мой парень внезапно ко мне охладел, что делать?»
Ну, а поскольку тети Ненси нет под рукой, Агнес обратилась за советом к нашей Партридж; а теперь они помирились и, может, как раз сейчас молча обнимаются где-нибудь в темноте у живой изгороди.
Джоан засмеялась и сказала, что, скорее всего, так оно и есть.
Мы заговорили об анонимных письмах и начали гадать, как продвигается следствие у Нэша и меланхоличного Грейвса.
— Сегодня ровно неделя, как мисс Симмингтон покончила с собой, — сказала Джоан.
— Они бы должны уже напасть на какой-нибудь след.
Нашли отпечатки пальцев или узнали почерк или хоть что-нибудь.
Я что-то рассеянно ответил ей.
Где-то в моем подсознании начало расти странное беспокойство.
Каким-то образом оно было связано с фразой, которую только что произнесла Джоан: «Сегодня ровно неделя…»
Сейчас я не боюсь утверждать, что мог решить всю эту загадку гораздо раньше.
Подсознательно я все время знал, что что-то здесь не так.
А тогда мое беспокойство все росло и поднималось — к самому мозгу.
Джоан заметила, наконец, что я ее совсем не слушаю.
— Что с тобой, Джерри?
Я не ответил, потому что поспешно складывал в мыслях отдельные куски головоломки.
Самоубийство миссис Симмингтон… В тот вечер она была дома одна… Одна, потому что у служанок был свободный день… Ровно неделю назад…
— Джерри, в чем дело?..
Я перебил ее:
— Джоан, у служанок свободный день бывает раз в неделю, так?
— А в воскресенье они свободны по очереди, — дополнила Джоан.
— А что…
— Воскресенья меня не интересуют.