Ей это кажется ужасно смешным.
Она еще никогда в жизни ни с чем подобным не сталкивалась.
— В этом я уверен, — сердечно сказал Гриффит.
— Видимо, это и есть наилучшая реакция, — решительно сказал я.
— Считать это исключительно смешным.
— Да, — задумчиво сказал Гриффит, — но только…
Он замолчал, а, я поспешно согласился:
— Совершенно верно!
Это смешно — но только…
— Беда в том, что, раз начавшись, такая вещь разрастается в лавину.
— Могу себе представить.
— Разумеется, это чистейшая патология.
Я кивнул и спросил: — Вы догадываетесь, кто за этим стоит?
— Нет, а хотел бы.
Знаете, все эти гнусные анонимки возникают по двум причинам.
Это может быть злоба, направленная против одного человека или группы людей, злоба, так сказать, мотивированная: автор кого-то ненавидит и выбирает крайне подлый и коварный способ проявить свою ненависть.
Это отвратительно, но вовсе не обязательно связано с расстройством психики. Обычно авторов таких писем разыскать нетрудно — уволенная служанка, ревнивая жена и тому подобное.
Гораздо серьезнее дело, когда речь идет о злобе всеобщей немотивированной.
В таких случаях письма как правило посылаются без раздумья и без выбора, просто чтобы снять тяжесть, давящую на мозг автора.
Как я уже сказал, это чисто патологическое явление.
Безумие нарастает.
Когда, наконец, автора писем находят, это часто оказывается человек, о котором вы и во сне бы этого не подумали.
Нечто подобное произошло в прошлом году на другом конце графства. Оказалось, что анонимки писала заведующая шляпным отделом в большом универмаге, спокойная, ласковая женщина, проработавшая там много лет.
Аналогичный случай был и на севере Англии, где я раньше работал.
Там причиной была чисто личная ненависть.
Короче говоря, мне такие вещи уже случалось видеть и, честно говоря, они меня пугают.
— Давно это здесь продолжается? — спросил я.
— Да вроде нет.
Конечно, трудно сказать точно, ведь люди, получившие такие письма, не ходят и не рассказывают о них первому встречному.
Просто швыряют их в огонь.
Он помолчал.
— Я и сам получил такое письмо.
И адвокат Симмингтон тоже.
Упоминали о них и еще пара моих пациентов.
— И все письма на один манер?
— Да, все в них вращается вокруг секса.
Это характерно.
— Он усмехнулся.
— Симмингтон был обвинен в непристойной связи со своей служанкой — бедной мисс Джинч, которой не меньше сорока лет, пенсне и зубы, как у кролика.
Симмингтон отнес письмо в полицию.
Меня автор обвинил в том, что я нарушал свой долг врача, заигрывая с пациентками, причем особое внимание было обращено на детали.
Все это выглядит абсурдно и по-детски, но полно страшной злобы и яда.
— Лицо у него изменилось, он помрачнел.
— Все-таки это пугает меня.
Такие вещи могут оказаться опасными.
— Еще бы!
— Даже если это только жестокая, детская злоба, рано или поздно одно из этих писем попадет в цель.
И бог знает, что тогда может случиться!
Я боюсь, что такие письма могут подействовать на слабых духом подозрительных и необразованных людей.
Когда они видят что-то написанным черным по белому, они думают, что это правда.