— Не сержусь.
Я заботливо поглядел на нее.
— Вам кто-нибудь дал бренди, или кофе, или чаю — после того, как вы нашли ее?
Миген покачала головой.
Я проклял в душе всю семейку Симмингтонов.
Этот накрахмаленный господин Симмингтон не подумал ни о чем, кроме полиции.
А ни Элси Холланд, ни кухарке и в голову не пришло подумать, каким страшным шоком для Миген должна была быть такая находка.
— Ну-ка, девочка, — сказал я, — пойдемте в кухню.
Мы обошли дом и вошли через черный ход в кухню.
Кухарка Роза, пухлая женщина лет сорока, пила у плиты крепкий чай.
Встретила нас она потоком слов и рукой, прижатой к сердцу.
У нее трясутся колени, — объяснила она, — а сердце бьется, как безумное!
Как подумаешь, что ведь это могла бы быть и она, и вообще всех их могли найти убитыми прямо в постелях!
— Приготовьте чай покрепче для мисс Миген, — сказал я.
— Вы же видите, в каком она состоянии!
Поймите же, что Агнес нашла именно она.
При одном упоминании об Агнес Роза снова начала хныкать, но я смерил ее строгим взглядом, и она приготовила чашку бледно — коричневого чаю.
— Вот так, дорогая моя, — сказал я Миген, — вот это вы выпьете.
У вас не найдется случайно немного бренди, Роза?
Роза уклончиво ответила, что где-то должно было оставаться чуточку обычного рома от рождественского пудинга.
— Сойдет, — сказал я и налил Миген в чай полную рюмку.
Глаза у Розы блеснули, и она пробормотала про себя: — Хорошая мысль!
Я сказал Миген, чтобы она побыла здесь вместе с кухаркой.
— Вы присмотрите за мисс Миген?
Можно положиться на вас? — спросил я у Розы, а она польщено ответила:
— Ну разумеется, сэр!
Я вышел из кухни.
Зная Розу и ей подобных, я готов был дать голову на отсечение, что вскоре она решит подкрепиться каким-нибудь кусочком, а это не повредит и Миген.
Чертовы люди, неужели они не могут хоть немного позаботиться об этом ребенке?
Насупившись, я вошел в холл и столкнулся там с Элси Холланд.
Она даже не удивилась, увидев меня.
Во всем этом переполохе им, видимо, было уже безразлично, кто еще ходит по дому.
У парадных дверей стоял лейтенант Берт Рандл.
— Ох, мистер Бертон, какой ужас! — выдохнула Элси.
— Кто мог сделать такое?
— Это было убийство, да?
— Да!
Ее ударили сзади.
Вся голова в крови, и волосы.., ох, ужас!., а потом сунули в чулан!
Кто мог это сделать?
И зачем?
Ведь бедняжка Агнес в жизни никому соломинку поперек дороги не положила, не то чтобы обидеть.
— Да, — сказал я, — кто-то чертовски поспешил, чтобы она не смогла положить ему эту самую соломинку.
Она ошарашено посмотрела на меня.
Ну, подумал я, уж очень сообразительной ее не назовешь.
Зато нервы у нее были, словно из железа.
Она даже не побледнела, только чуть залилась румянцем от волнения и мне пришло в голову, что, вопреки своему доброму сердцу, она чувствует приятное волнение от всего этого драматического стечения обстоятельств.
— Мне надо идти наверх к мальчикам, — извиняющимся тоном сказала она.
— Мистер Симмингтон так боится, чтобы их не напугали.
Хочет, чтобы я удержала их подальше от всего этого.