— Нет. Во всяком случае Роза говорит, что нет, и я склонен ей верить.
Если бы Роза что-то знала, она бы все нам выложила да еще добавила бы и от себя.
— Рехнуться можно, — сказал я, — полные потемки.
— Но мы можем догадываться, мистер Бертон.
Сначала это, конечно, совершенно неопределенные догадки, но, чем больше вы все обдумываете и пережевываете, тем больше оно вас беспокоит.
Вы меня понимаете?
— Да.
— Так вот сдается мне, я знаю, что беспокоило Агнес.
Я с уважением поглядел на Нэша.
— Снимаю перед вами шляпу, инспектор.
— Знаете, мистер Бертон, я выяснил кое — что, чего вы знать не можете.
В тот вечер, когда миссис Симмингтон покончила с собой, обе служанки были свободны.
Однако Агнес снова вернулась домой.
— Вы это точно знаете?
— Да.
За Агнес ухаживал молодой Рендел из рыбного магазина.
По средам он всегда закрывал пораньше, выходил навстречу Агнес, а потом они шли на прогулку или в кино, если погода была дождливая.
Но в ту среду они повздорили, как только встретились.
Автор анонимок был уверен в свободе действий, считая, что Агнес может быть где угодно, только не дома.
Ну, а Фреду Ренделу что-то стукнуло в голову, он устроил Агнес сцену, и та убежала домой, сказав, что и не подумает выходить, пока Фред не извинится.
— А дальше?
— В кухне, мистер Бертон, окна выходят на задний двор, но в кладовой окно на улицу, так же, как и в этой комнате.
Ворота здесь только одни.
Вы проходите их и идете либо к парадному, либо по тропинке к черному ходу.
Он немного помолчал.
— А теперь я вот что скажу вам: письмо, которое тогда получила миссис Симмингтон, не пришло по почте.
На нем была наклеена уже погашенная марка, хотя при искусственном освещении выглядела она вполне нормально — так, словно письмо действительно принес почтальон.
Только на самом деле он не приносил его.
Понимаете, что это означает?
— Это означает, — проговорил я медленно, — что кто-то сам принес это письмо и бросил его в ящик Симмингтонов перед тем, как пришла вечерняя почта — так, чтобы его вынули вместе с остальными письмами.
— Совершенно верно.
Вечернюю почту разносят примерно без четверти четыре.
Мне кажется, дело было так: Агнес стояла в кладовой и смотрела в окно, (оно прикрыто ветвями, но изнутри все хорошо видно), ожидая, когда ее молодой человек придет извиняться.
— И видела, кто принес это письмо?
— Мне кажется, именно так, мистер Бертон.
Я, конечно, могу ошибаться.
— Не думаю… Это просто.., убедительно.., и означает, что Агнес знала, кто автор анонимки.
5
— Да, — сказал Нэш, — Агнес знала, кто писал эти письма.
— Но почему же она никому не сказала?.. — я угрюмо замолчал.
— Как мне кажется, — заговорил снова Нэш, — девушка не поняла, что, собственно, она видела.
По крайней мере сначала.
Кто-то бросил письмо в ящик.., но этот кто-то был человеком, которого она и во сне не связывала с анонимками.
Кто-то, кого она никогда бы не заподозрила.
Однако, чем больше она думала, тем больше ее охватывало беспокойство.
Посоветоваться с кем-нибудь?
Ей пришла в голову мисс Партридж, которая, насколько я могу судить, была для Агнес в своем роде авторитетом и которой бы она без колебаний поверила.
Вот она и решила спросить у мисс Партридж, что делать.
— Да, — сказал я задумчиво, — тут все сходится.
А автор анонимок каким-то загадочным образом узнал об этом.