Нет. Возвращаясь домой, я всегда заглядываю в ящик и кладу письма на столик в холле.
Но миссис Симмингтон часто сама спускалась вниз и вынимала их из ящика.
Она ведь не все время спала — обычно около четырех она уже бывала на ногах.
— Вам не показалось, что что-то неладно, когда в тот день она все еще не встала?
— Нет, мне это и в голову не пришло.
Мистер Симмингтон как раз вешал пальто в холле, я извинилась перед ним:
«Чай еще не готов, но вода уже закипает», он кивнул и позвал:
«Мона! Мона!», а когда миссис Симмингтон не ответила, пошел наверх в ее спальню. Для него это должно было быть страшным шоком!
Он позвал меня, я прибежала, и он сказал мне:
«Уведите детей!», а потом позвонил доктору Гриффиту.
Мы совершенно забыли о чайнике — у него даже дно прогорело.
Боже, это действительно было ужасно! А ведь еще за обедом она была такой спокойной и веселой!
Неожиданно Нэш спросил:
— А что вы сами думаете о том письме, которое получила миссис Симмингтон?
Элси ответила с возмущением:
— О, по-моему, это была мерзость.., настоящая мерзость!
— Да, конечно, но я не это имею в виду.
Была ли в нем какая-то правда?
Ответ Элси прозвучал уверенно:
— «Нет, я не верю в это.
Миссис Симмингтон была очень восприимчива.., болезненно восприимчива, ей даже приходилось принимать всякие лекарства от нервов.
И у нее были большие.., ну, большие странности.
— Элси покраснела, — Такая мерзость должна была быть для нее страшным ударом.
Чуть помолчав, Нэш спросил:
— Вы и сами получали подобные письма, мисс Холланд?
— Нет, не получала.
— Вы уверены?
Пожалуйста, — он поднял руку, — не спешите с ответом.
Невелика радость получить такое письмо, это я знаю.
Люди часто предпочитают отрицать, что это и с ними случилось.
Но в данном случае очень важно, чтобы мы знали об этом.
Не смущайтесь, нам ведь известно, что все эти письма — сплошная ложь.
— Но я правда не получала таких писем, инспектор.
Честное слово!
Ничего подобного не было.
Она чуть не плакала, и ее «нет» звучало впрямь убедительно.
Когда Элси снова вернулась к детям, Нэш подошел к окну и, глядя наружу, проговорил:
— Вот тебе и на!
Говорит, что не получала никаких анонимок, и похоже, что говорит правду.
— Она не лжет.
Уверен, что не лжет.
— Гм, — буркнул Нэш.
— Чертовски хотел бы знать, почему она их не получала.
— Это красивая девушка, не так ли?
— Более чем красивая.
— И то верно.
Прямо скажем — красавица.
К тому же молодая.
Для той, кто пишет анонимки, — цель лучше некуда.
Почему же именно ее эта женщина пощадила?