Не очень мне хотелось оставлять ее там, но в конце концов, как она и сказала, это был ее дом.
К тому же я, предполагал, что Элси Холланд будет теперь чувствовать ответственность и за нее.
Мы с Нэшем отправились в «Розмарин».
Пока я рассказывал Джоан о своих утренних переживаниях, Нэш побеседовал с мисс Партридж.
Вскоре он присоединился к нам, но лицо его выглядело не слишком довольным.
— Мало толку.
Судя по тому, что она говорит, Агнес сказала только, что ее что-то беспокоит, что она не знает, что делать, и хотела бы посоветоваться с мисс Партридж.
— Мисс Партридж об этом кому-нибудь упоминала? — спросила Джоан.
Нэш с досадой кивнул.
— Да, сказала миссис Эмори, вашей уборщице, что-то в том духе, что некоторые девушки просят совета у своих старших знакомых, а не подумают о том, что могли бы и сами решить свои проблемы!
Ну, и о том, что Агнес в общем-то девушка милая и умеет себя вести, хотя пороха, конечно, не выдумает.
— Себя-то мисс Партридж ценит высоко, — пробормотала Джоан.
— А миссис Эмори, надо полагать, разнесла это по всему городку?
— Разумеется, мисс Бертон.
— Меня все время удивляет одна вещь, — отозвался я.
— Почему автор анонимок включил в число своих адресатов мою сестру и меня?
Мы здесь чужие — никто не мог питать против нас зла.
— Вы не учитываете склад ума таких людей: будь то Петр или Павел — им все мешают.
Можно сказать, что их ненависть обращена против всего человечества.
— По-моему, — заметила Джоан, — именно это имела в виду и миссис Калтроп.
Нэш вопросительно посмотрел на нее, но Джоан не стала подробнее объяснять свои слова, и он заговорил дальше:
— Не знаю, мисс Бертон, хорошо ли вы присмотрелись к конверту, в котором пришла анонимка к вам.
Если да, вы, быть может, заметили, что первоначально он был адресован мисс Бартон, а потом «а» было перебито на «е».
Если бы мы еще тогда сумели правильно объяснить это обстоятельство, у нас был бы ключ ко всей загадке.
Но никто из нас не приписал ему особого значения.
Нэш ушел, и мы с Джоан остались одни.
Она сразу же спросила:
— Ты не думаешь, что мое письмо было и впрямь предназначено для мисс Эмили?
— Вряд ли оно бы тогда начиналось:
«Ты, крашеная стерва», — возразил я, и Джоан не могла со мной не согласиться.
Потом она предложила мне сходить вниз, в городок.
— Послушаешь, что говорят люди.
Сегодня вряд ли найдется человек, у которого эта история не была бы на языке.
Я пригласил было ее пойти вместе, но, к моему удивлению, Джоан отказалась.
Сказала, что пойдет в сад и поищет там чего-нибудь вкусненького.
Я остановился в дверях и сказал, понизив голос:
— Надеюсь, мисс Партридж не имеет ничего общего с этими письмами.
— Мисс Партридж?
В голосе Джоан звучало такое изумление, что мне стало стыдно.
Я продолжал извиняющимся тоном:
— Так просто стукнуло в голову.
Все-таки она немножко брюзга.., и вообще со странностями.., у таких людей случается религиозная мания.
— Но при чем тут религиозная мания?.. Грейвс, по твоим же словам, утверждает совсем другое.
— Ну ладно, сексуальная мания.
Насколько я понимаю, они ходят рука об руку.
Мисс Партридж — женщина с подавленными инстинктами, ограниченная условностями, да еще целые годы провела тут с массой старух.
— Что тебя навело на такую мысль?
— Послушай, — проговорил я медленно, — о том, что ей сказала Агнес, мы знаем только от самой же мисс Партридж.
А что, если Агнес спросила, почему это мисс Партридж неделю назад приносила им письмо, и та ответила, что зайдет к ней после обеда и все объяснит
— А потом, чтобы затереть следы, пришла к нам и попросила разрешения пригласить девушку?