Показаться врачу.
— Как ваша спина, не стало хуже?
— Нет, практически уже все в порядке.
Думаю, что доктор будет доволен.
Миген кивнула.
Мы остановились у вокзала.
Я поставил машину на стоянку, вошел и купил билет.
На перроне всего лишь несколько человек — все незнакомые.
— Вы не займете мне пенни? — попросила Миген.
— Я бы купила себе шоколадку в автомате.
— Пожалуйста, — я подал ей монету.
— А как насчет жевательной резинки или мятных лепешек?
— Я больше люблю шоколад, — прямодушно ответила Миген, не заподозрив меня в иронии.
Она пошла к автомату, а я глядел ей вслед со все возрастающей досадой.
На ней были стоптанные туфли, толстые уродливые чулки, какой-то совершенно бесформенный пуловер и платье.
Не знаю, почему все это так раздражало меня — но раздражало здорово.
Когда она вернулась, я со злостью спросил:
— Зачем вы носите эти богомерзкие чулки?
Она удивленно посмотрела на свои ноги:
— А что в них не так?
— Все.
Они просто ужасны.
И почему вы не выкинете этот пуловер? Он же больше похож на ободранный кочан капусты, чем на одежду.
— Но ведь он совершенно целый, разве нет?
Я уже много лет ношу его.
— Не сомневаюсь.
И почему…
В этот момент подошел поезд и прервал мою гневную проповедь.
Я вошел в пустое купе первого класса, опустил окно и оперся о раму, намереваясь продолжить чтение нотаций.
Миген стояла на платформе.
Подняв на меня глаза, она спросила, какая муха меня укусила.
— Да я не сержусь, — покривил я душой.
— Просто не могу видеть, как вы запущены и совершенно не следите за своей внешностью.
— Красивой я все равно не стану, так какая разница?
— Прекратите это! — крикнул я.
— Хотел бы я хоть раз увидеть вас одетой как следует!
Взять бы вас в Лондон и прилично одеть с головы до ног!
— Вот это было бы здорово! — сказала Миген.
Поезд тронулся.
Я смотрел в обращенное ко мне, грустное личико Миген.
А потом, как я уже говорил, меня охватило безумие.
Я открыл дверь, схватил одной рукой Миген и втащил ее в вагон.
Дежурный на станции что-то крикнул, но мне не оставалось уже ничего иного, как побыстрее захлопнуть дверь.
Я помог Миген подняться с пола, на котором она очутилась в результате моей молниеносной операции.
— Господи, зачем вы это сделали? — спросила она.
— Молчите уж, — сказал я.
— Поедете со мной в Лондон и, если не будете мне мешать, сами себя не узнаете!
Я вам покажу, как вы можете выглядеть, если будете обращать на себя внимание.
Не могу я смотреть, как вы ходите на стоптанных каблуках и в этом жутком тряпье.
— Ох! — восторженно прошептала Миген.