По его словам, я превзошел самые смелые его ожидания.
— Отлично, отлично, — похваливал он.
— Просто чудо, что могут сделать чистый воздух, здоровый сон и спокойствие с пациентом, готовым послушаться доброго совета и поехать в деревню!
— За первые две вещи ручаюсь, — сказал я.
— А вот можно ли считать деревню гарантией спокойствия — не знаю, не знаю.
Волнений у нас там было даже с избытком.
— С чего бы это?
— Убийство.
Марк Кент присвистнул:
— Деревенская любовная трагедия?
Провинциальный Отелло убивает свою возлюбленную?
— Ничего подобного.
Ловкий, коварный и, наверное, свихнувшийся убийца.
— Что же это я не читал об этом?
Когда его поймали?
— Еще не поймали. И это не он, а она.
— Бросьте!
Тогда, дружок, я не очень уверен, что Лимсток — подходящее для вас место.
— Подходящее, — ответил я решительно.
— И вы меня оттуда клещами не вытянете.
Кент — немного циник.
Он сразу же заявил:
— Ясно!
Подыскал там симпатичную блондинку?
— Вовсе нет, — ответил я виновато, вспомнив Элси Холланд.
— Просто заинтересовался психологией преступников.
— Не возражаю!
Пока что это вам не повредило, берегитесь только, чтобы этот ваш сумасшедший убийца не добрался до вас.
— На этот счет не беспокойтесь!
— Может, поужинаем сегодня со мною?
Рассказали бы поподробнее о вашем ужасном лимстокском убийстве.
— К сожалению, вечер у меня уже занят.
— Свидание с дамой?
Гм.., тогда, значит, вы уже почти здоровы.
— Свидание? Ну, можно и так назвать, — улыбнулся я, мысленно представив Миген в роли своей «дамы».
В салоне мод я был в шесть, когда его уже собирались закрывать.
Мери Грей вышла навстречу мне на лестницу и приложила палец к губам.
— Упадете от удивления!
Я — таки порядком поработала!
Я вошел в салон.
Миген стояла и рассматривала себя в большом зеркале.
Честное слово, я еле узнал ее!
На мгновенье у меня перехватило дыхание.
Высокая, стройная, как тростинка, с красивыми ногами в тонких чулках и хорошо пошитых туфлях.
Да, красивые руки и ноги, стройная фигура — благородство и грация в каждой линии.
Волосы были коротко подстрижены и зачесаны гладко, так что голова блестела, словно свежеочищенный каштан.
Хорошая работа — такая прическа лучше всего шла к ее лицу.
Лицо не было накрашено, а если и было, то так, что это было совершенно незаметно.
В помаде она не нуждалась.
Помимо всего прочего, теперь у нее было нечто, чего я раньше совсем не замечал, — гордая посадка головы.