— Но я могу продолжать надеяться? Этого вы мне не запрещаете?
— А какой смысл запрещать?
— Никакого, — согласился я.
— Совершенно лишнее — все равно я буду надеяться, хоть запретите, хоть нет.
Теперь все это было уже позади.
Я удалялся от дома Симмингтонов, чувствуя легкое отупение и одновременно с раздражением ощущая взволнованный взгляд, которым меня упорно провожала Роза.
Прежде чем я сумел ускользнуть, она успела выложить мне все, что было у нее на сердце.
С того страшного дня она, дескать, так и не может окончательно прийти в себя!
Если она и остается здесь, то только ради детей и бедного мистера Симмингтона — жалко их.
Вообще-то задерживаться здесь она не будет, разве что ей быстро найдут помощницу — а разве это легко, когда в доме случилось убийство!
Еще спасибо мисс Холланд, пообещавшей в свободное время помогать по хозяйству.
Мисс Элси очень добра и всегда готова помочь — о, это так, но она не прочь в один прекрасный день стать хозяйкой дома!
Мистер Симмингтон, бедняга, как слепой — но мы-то знаем, что несчастный, беспомощный вдовец — легкая добыча для любой интриганки!
А уж если мисс Холланд не станет преемницей миссис Симмингтон, то не потому, что ей этого не хочется!
Я механически кивал ей в ответ, страстно мечтал поскорее уйти, но сделать этого не мог, потому что ораторствующая Роза крепко держала в руках мою шляпу.
Хотел бы я знать, сколько правды в ее рассуждениях.
Действительно ли Элси Холланд подумывает стать второй миссис Симмингтон?
Или это просто добрая, ласковая девушка, изо всех сил старающаяся помочь осиротевшей семье?
Впрочем, результат будет, пожалуй, один и тот же в любом случае.
Да почему бы и нет?
Детям Симмингтона нужна мать, а Элси — отличная девушка, к тому же и необычайно красивая.., свойство, которое не может не оценить мужчина — даже такой сухарь, как Симмингтон.
Обо всем этом я рассуждал только для того, чтобы не думать о Миген.
Вы можете сказать, что я попросил руки Миген с невероятной самоуверенностью и поэтому заслужил отказ, но это было не так.
Я четко и определенно чувствовал, что Миген подходит мне: что это то существо, о котором мне хочется заботиться, стараться сделать счастливым, чтобы ее никто не обидел — и я ожидал, что она чувствует то же самое: мы оба подходим друг другу.
Сдаваться я не собирался.
Что нет, то нет!
Миген — моя суженая и так просто я от нее не откажусь.
Поразмыслив, я отправился в контору Симмингтона.
Миген, может, и наплевать, что думают о ее поведении, но я хотел действовать в открытую.
Мне сказали, что мистер Симмингтон готов меня принять, и повели в его кабинет.
По плотно сжатому рту и необычайно сдержанному приветствию я понял, что он не слишком рад мне.
— Здравствуйте, — сказал я.
— Прошу прощения, что пришел по личному, а неделовому вопросу.
Буду говорить прямо.
Вы, вероятно, заметили уже, что я люблю Миген.
Сегодня я попросил ее руки и получил отказ.
Однако я не считаю ее решение окончательным.
Я видел, как меняется выражение лица Симмингтона, и читал в нем, словно в открытой книге.
Миген в его доме была чужеродным элементом.
Я был уверен, что человек он справедливый и добрый, что он никогда не выгнал бы из дома дочь своей покойной жены — и все же замужество Миген было бы для него облегчением.
Лед растаял.
Он бледно, осторожно улыбнулся мне.
— Честно говоря, Бертон, я даже и не подозревал ни о чем таком.
Я знал, что вы уделяете ей много внимания, но все еще считал ее ребенком.
— Она уже не ребенок, — сказал я строго.
— Да, по возрасту, конечно.
— Она будет в точности такой, как ей положено по возрасту, если получит для этого возможность, — ответил я, все еще несколько раздраженно.
— Через месяц или два она уже будет совершеннолетней.
Можете навести обо мне какие угодно справки.
Я довольно состоятелен, никаких скандалов за мной не водилось.