Джоан открыла рот, снова закрыла его, вздохнула, бросилась в кресло и уставилась на стенку перед собой.
Наконец она сказала:
— Я сегодня прожила кошмарный день.
— Что стряслось?
— Я занималась. Ну, невероятными вещами.
Это было ужасно…
— Но что…
— Я пошла на прогулку, на обычную прогулку — через холм к вересковому полю.
Это добрых пару миль… У меня уже ноги отниматься начали.
Ну, я спустилась в долину, там стоит какой-то дом — богом забытая развалина.
Хотелось пить, и я решила спросить — нет ли у них молока или чего-нибудь в этом роде.
Я вошла во двор — а тут отворяется дверь и на пороге появляется Оуэн.
— Вот как?
— Он думал, что это идет медсестра из амбулатории.
Там рожала хозяйка.
Оуэн ожидал сестру и велел ей привести с собой еще одного врача.
Эти.., эти роды были очень тяжелыми.
И он сказал мне:
«Пойдемте, поможете — все-таки будет легче, чем одному».
Я сказала, что из этого ничего не выйдет, а он спросил, что я этим хочу сказать.
Ну, я ответила, что никогда ничего подобного не делала, что не имею об этом ни малейшего понятия… Тут он ужасно грубо накинулся на меня, сказал:
«Вы женщина или нет?
Что же вы — не можете помочь другой женщине?»
Кричал на меня, что я, дескать, говорила, как меня занимает медицина и как я хотела бы стать медсестрой.
«Это все слова, а дела где же?!
Может, вы и шутите, но вот это серьезно, и вы будете вести себя как человек, а не как глупая гусыня!»
Джерри, я делала все, что только могла1 Я держала инструменты и кипятила их и подавала все, что нужно.
Устала так, что еле стою на ногах.
Это было ужасно, но он спас ее — и ребенка тоже!
Он родился живым.
Оуэн сам уже не верил, что удастся его спасти!
О боже!
Джоан закрыла лицо руками.
Я сочувствовал ей и одновременно мне было немножко смешно и трогательно.
Молодец Гриффит — заставил — таки Джоан «стать лицом к лицу с реальной жизнью».
Я сказал:
— Там в холле письмо.
По-моему, от Пола.
— Да?
— Помолчав минуту, она вздохнула:
— Я и понятия, Джерри, не имела, что приходится делать врачам.
У них, должно быть, стальные нервы!
Я вышел в холл и принес Джоан письмо.
Она распечатала его, быстро пробежала глазами.
— Он.., он, правда, был великолепен!
А как он сражался за их жизнь, как не хотел сдаться!
Он был резок и груб со мною — но он был великолепен!
Я не без удовольствия глядел на валяющееся на полу письмо Пола.
От любви к нему Джоан уже была излечена.
Все всегда происходит не так, как человек ожидает.