Нэш сказал все, что положено в таких случаях.
Он был исключительно спокоен и корректен.
Предостерег ее перед необдуманными поступками, а потом сказал, что должен попросить ее следовать за нами.
Ордер у него был при себе, и он прочел, в чем она обвиняется.
Я забыл уже точные юридические термины, но во всяком случае речь шла об анонимных письмах, а не об убийстве.
Эме, откинув голову, громко рассмеялась:
— Смешно! Абсурд!
Чтобы я писала все эти гадости!
Вы, должно быть, с ума сошли!
Никогда я этого не писала — ни единого слова!
Нэш вынул письмо, которое получила Элси Холланд, и спросил:
— Вы отрицаете, что писали, мисс Гриффит?
— Конечно.
Я в глаза его не видела.
Нэш спокойно проговорил:
— Должен сообщить вам, мисс Гриффит, что у нас есть свидетели, видевшие, как вы писали это письмо позавчера между одиннадцатью и половиной двенадцатого ночи на пишущей машинке в Женском союзе.
Вчера вы пришли на почту с пачкой писем…
— Я никогда не отправляла этого письма.
— Правильно, вы не отправляли.
Покупая марки, вы незаметно уронили его так, чтобы каждый, кто случайно его заметит, поднял и без тени подозрения отдал служащей за окошком.
— Я никогда…
Дверь открылась и вошел Симмингтон.
Он резко спросил:
— Что здесь происходит?
Эме, если вас в чем-то обвиняют, вы имеете право потребовать присутствия адвоката.
Если хотите, чтобы…
И тут она не выдержала.
Закрыв лицо руками, она, спотыкаясь, подбежала к креслу.
— Уходите, Дик, уходите!
Не вы!
Только не вы!
— Вам нужен адвокат, дорогая моя.
— Не вы.
Я… я… не вынесла бы.
Я не хочу, чтобы вы знали.., обо всем этом.
Вероятно, он понял.
Спокойным тоном он проговорил:
— Я приглашу Милдмея из Эксхемптона.
Не возражаете?
Она кивнула.
Из глаз у нее текли слезы.
Симмингтон вышел.
В дверях он столкнулся с Оуэном Гриффитом.
— Что тут творится? — резко спросил Гриффит.
— Моя сестра…
— Мне очень жаль, доктор.
Очень жаль.
Но у нас нет другого выхода.
— Вы считаете, что эти письма у нее на совести?
— К сожалению, в этом не приходится сомневаться, — сказал Нэш и добавил, обращаясь к Эме: