Агата Кристи Во весь экран Одним пальцем (1942)

Приостановить аудио

Миген?

Исключено!

Миген не могла иметь ничего общего с этими письмами.., с этими отвратительными, гнусными письмами.

Оуэн Гриффит знал на севере аналогичный случай — школьница…

Что это говорил инспектор Грейвс?

Что-то насчет незрелого интеллекта…

Невинные старые девы бормочут на операционном столе слова, которые им и слыхать-то вроде неоткуда было.

Маленькие сорванцы вырисовывают на стенах похабные надписи.

Нет, нет, это не Миген.

Наследственность?

Дурные задатки?

Какое-то отклонение от нормы, которое она унаследовала, сама об этом не зная?

Не ее вина, а несчастье, расплата за грехи старших поколений?

«Не гожусь я для вас.

Я больше умею ненавидеть, чем Любить».

Ох, Миген, маленькая моя.

Только не это!

Все, что угодно, но не это!

А эта старуха преследует тебя, подозревает тебя.

Она говорит, что у тебя достаточно смелости.

Достаточно — но для чего?

Я чуть с ума не сошел.

Через несколько минут я немного опомнился, но Миген я хотел увидеть — должен был увидеть!

В половине девятого вечера я вышел из дому и направился в город, к дому Симмингтонов.

И тут мне пришла в голову совершенно новая мысль.

Я подумал о женщине, которую до сих пор никто ни минуты не подозревал. (Впрочем, может быть, Нэш подозревал и ее?) Это было до безумия не правдоподобно, до безумия бездоказательно и еще час назад я сказал бы, что невозможно.

Но дело обстояло не совсем так.

Невозможным это не было.

Я прибавил шагу.

Теперь во что бы то ни стало немедленно увидеться с Миген было для меня еще важнее.

Я прошел через ворота и подошел к крыльцу.

Ночь была темной, небо затянуто облаками, начал накрапывать дождь.

Видно было не больше, чем на пару шагов.

Из одного окна на первом этаже пробивался луч света.

Несколько мгновений я колебался, а потом, вместо того, чтобы позвонить, пригнулся и, прячась за большим кустом, подкрался к окну.

Свет пробивался из — под жалюзи, не опущенных до конца, так что заглянуть в комнату не представляло труда.

Я увидел мирную семейную идиллию.

Симмингтон сидел в большом вольтеровском кресле, а Элси Холланд склонилась над шитьем: она чинила разорванную мальчишескую рубашку.

Форточка была открыта, так что слышал я тоже все.

Элси как раз говорила:

— Право же, мне кажется, мистер Симмингтон, что мальчики уже достаточно велики, чтобы ехать учиться в школу.

Хотя, конечно, мне и не хочется от них уходить — я их обоих очень люблю.

Симмингтон ответил:

— Думаю, что вы правы, мисс Холланд, в том, что касается Брайена.

Я решил, что со следующего учебного года отдам его в Уинхейз — в этой школе я и сам учился.

Но Колин еще слишком мал, я бы предпочел еще годик подождать.

— Да, я понимаю вас, конечно.

Колин, пожалуй, маловат для своего возраста…

Спокойный разговор.., обычная домашняя сценка.., и золотистоволосая головка, склоненная над шитьем.

И тут дверь отворилась, и вошла Миген.