— Бедный Джаспер, — вздохнула миссис Калтроп.
— Это был мой двоюродный брат.
Такой милый старый холостяк.
Его бы удар хватил!
— А не было безумием оставлять эти вещи у себя? — спросил я.
— Еще большим безумием было бы пытаться где-нибудь выбросить их, — возразила миссис Калтроп.
— Симмингтона ведь никто не подозревал.
— Он и не ударял ее пестиком, — сказала Джоан.
— Там оказалась еще и гиря от часов со следами волос и крови.
Пестик он украл, скорее всего, в тот самый день, когда была арестована Эме и когда он спрятал вырезанные страницы у них в доме.
Но тут я возвращаюсь к первоначальному вопросу.
Как оказалась замешанной во все это Эме Гриффит?
Полицейские ведь собственными глазами видели, как она писала это письмо.
— Разумеется, — согласилась мисс Марпл.
— Последнее письмо написала она.
— Но зачем?
— Видите ли, девочка моя, вы, наверное, тоже заметили, что мисс Гриффит всю жизнь влюблена в Симмингтона.
— Бедняга! — автоматически проговорила миссис Калтроп.
— Они всегда были друзьями, и Эме думала, наверное, что теперь, после смерти миссис Симмингтон, они, может быть.., ну… — мисс Марпл деликатно кашлянула.
— А потом начали ходить сплетни насчет Элси Холланд и, я думаю, это совсем вывело его из равновесия.
Она считала Элси расчетливой, хитрой интриганкой, которая хочет окрутить Симмингтона, а сама недостойна его.
И она не устояла перед искушением.
Почему бы не добавить ко всем этим анонимкам еще одну и не выжить отсюда эту девчонку?
Ей, наверное, это казалось совершенно безопасным, и она считала, что действует как нельзя осторожнее.
— А дальше? — спросила Джоан.
— Расскажите уж все до конца.
— Могу себе представить, — медленно проговорила мисс Марал, — что, когда мисс Холланд показала это Письмо Симмингтону, он сразу же понял, кто его автор, и сообразил, что ему подвернулся случай раз и навсегда покончить с этим делом и спасти самого себя.
Красивым поступком это не назовешь, но он был в панике.
Он ведь знал, что полиция не успокоится, пока не найдет автора анонимок.
А когда он отнес письмо и узнал, что полицейские видели, как Эме писала его, он понял, что ему представился шанс — один на тысячу.
В тот день он пошел с Элси и Миген на чай к Гриффитам, а поскольку сам он пришел туда прямо из конторы, ему нетрудно было захватить в портфель вырезанные страницы и спрятать их в чулане под лестницей.
Спрятать их именно там было удачной мыслью.
Бросалась в глаза аналогия с местом, где был спрятан труп Агнес, и нетрудно было осуществить это практически.
Достаточно было пары минут, когда он проходил через холл в кабинет вслед за Эме и полицейскими.
— Одного не могу простить вам, мисс Марпл, — сказал я, — что вы впутали во всю эту историю Миген.
Мисс Марпл отложила спицы и очень серьезно посмотрела на меня поверх очков.
— Дорогой мой, что-то надо было предпринять.
У нас ведь не было никаких улик против этого умного и лишенного всякой совести типа.
Кто-то должен был мне помочь — кто-то очень сообразительный и смелый.
И именно Миген оказалась тем человеком, который был мне нужен.
— Но ведь это было очень опасно для нее.
— Да, опасно, но ведь мы живем на свете, мистер Бертон, не для того, чтобы уклоняться от опасности, когда речь идет о жизни ни в чем неповинного человека.
Вы ведь понимаете это?
Да, это я понимал.
Дело было к вечеру, я шел по Хай-стрит.
Из магазина вышла мисс Эмили Бартон с большой сумкой для покупок.
Лицо у нее раскраснелось, глаза взволнованно блестели.
— О боже, мистер Бертон, я прямо вне себя!
Как подумаю, что действительно поеду за границу!
— Надеюсь, вам там понравится.