Основание
Часть первая.
Психоисторики
1
Хари Сэлдон… родился в 11968 г. Галактической Эры, скончался в 12069 г.
Обычно эти даты даются в текущем исчислении Эры Основания: 79-1 год будущей эры/б.э.
Родился на Геликоне, зона Арктура. Его отец, если верить сомнительной легенде, занимался выращиванием табака на гидропонных плантациях планеты. С малых лет Сэлдон обнаружил незаурядные способности к математике.
Многочисленные рассказы о том, как проявились эти способности, анекдотичны и часто противоречат друг другу.
Говорят, что в возрасте двух лет…
… Несомненно, что самый большой вклад был сделан Сэлдоном в области науки, называемой психоисторией.
Он представил ее как стройную статистическую дисциплину, замешанную на сложных математических уравнениях.
…Лучшей и наиболее полной биографией ученого является труд Гаала Дорника, который, будучи еще совсем молодым человеком, встретил Сэлдона за два года до его смерти.
Рассказ об их встрече…
Галактическая Энциклопедия.
Его звали Гаал Дорник, и был он всего-навсего обычным юношей, который до сих пор никогда не посещал Трантор, но, конечно, много раз видел эту планету по гипервидению и изредка в гигантских трехмерных газетных репортажах о коронации императора или открытии Галактического Совета.
И хотя всю свою жизнь Дорник провел на планете Синнакс, расположенной в созвездии Голубой Туманности, он вовсе не был оторван от цивилизации.
В то время Галактика насчитывала около 25 миллионов населенных планет, и все они составляли одну Империю с центром на Транторе.
За последние полвека мощь Империи значительно возросла.
Для Гаала предстоящее путешествие вне всякого сомнения сулило блестящий поворот в его научной карьере.
В космосе он бывал уже не раз, и полет сам по себе мало что для него значил.
Правда, раньше путешествия Гаала не шли дальше спутника Синнакса, где он добывал необходимые данные по механике метеоритного скольжения, и по продолжительности были невелики — полмиллиона миль или полмиллиона световых лет.
Дорник лишь немного волновался перед прыжком через гиперкосмос — здесь совсем иные ощущения, чем при межпланетных путешествиях.
Гиперскачок был и, по всей видимости, надолго останется единственным практическим способом полетов к звездам.
В обычном пространстве скорость звездолетов не превышает скорости света (только эта часть давно уже забытых данных сохранилась со времен ушедшей зари человеческой истории), — а это значит, что даже от одной населенной звездной системы, до ее ближайшей соседки когда-то приходилось путешествовать долгие годы.
Зато через гиперпространство — это недоступное человеческому пониманию явление, которое не является ни пространством, ни временем, ни энергией, — можно пролететь всю Галактику из конца в конец за считанные часы.
В ожидании первого прыжка Дорник почувствовал, как подкатывает к горлу тошнота. Но ничего не произошло, разве что появилось смутное ощущение внутреннего толчка, который кончился прежде, чем Гаал успел его зафиксировать.
И это было все.
А затем остались лишь звездолет, большой и сверкающий, совершеннейшая продукция двенадцатитысячелетнего развития Империи, и он сам, Гаал Дорник, новоиспеченный доктор наук, получивший приглашение на Трантор от самого Хари Сэлдона. Молодому ученому предстояло принять участие в каком-то загадочном сэлдоновском проекте.
После разочарования, испытанного при гиперпрыжке, Гаал с нетерпением ждал, когда же наконец появится Трантор.
Он ни на минуту не покидал комнаты общего обзора.
В заданное время стальные покрышки иллюминаторов откатывались назад, и Гаал всматривался в звезды, наслаждаясь их россыпями, похожими на рой застывших на месте светлячков. Когда заслонки откатились в очередной раз, Дорник увидел примерно в пяти световых годах от звездолета газовое скопление, которое проскользнуло мимо иллюминатора, как выплеснутое молоко. На какой-то миг оно наполнило комнату обзора леденящим светом, исчезнув из вида после нового прыжка.
Сначала солнце Трантора показалось маленькой точкой, затерянной среди миллиардов других, — здесь, в центре Галактики, скопления звезд были густы.
С каждым прыжком эта звездочка сияла все ярче и ярче, заслоняя собой остальные.
В комнате обзора появился один из офицеров корабля и объявил:
— Обсерватория будет закрыта все оставшееся время полета.
Приготовьтесь к посадке.
— Может быть, вы все-таки позволите мне остаться? — просил Гаал.
— Я бы очень хотел увидеть Трантор отсюда.
Улыбаясь, офицер посмотрел на него, и Гаал покраснел.
Ему пришло в голову, что он говорит с провинциальным акцентом.
— Мы приземлимся на Транторе только утром, — сказал офицер.
— Но мне бы хотелось понаблюдать за планетой из космоса.
— К сожалению, это невозможно, молодой человек.
Мы не на космической яхте и заходим на посадку с солнечной стороны.
Ведь не захотите же вы ослепнуть, сгореть и получить смертельную дозу радиации одновременно, а?
Гаал повернулся и, не говоря ни слова, пошел прочь.
Офицер окликнул его.
— Трантор из космоса похож на грязно-голубое пятно. Так что нечего жалеть.
А когда вы будете на планете, купите себе билет на космическое турне.
Это недорого стоит.