— Только с прибылью. — Мэллоу казался невозмутимым.
— В состоянии ли вы предложить мне больше, чем я получаю?
— Вы можете иметь три четверти прибыли, а не половину.
Мэллоу коротко рассмеялся.
— Прекрасное предложение.
Если я приму ваши условия, то даже вся прибыль целиком будет куда меньше одной десятой того, что я сейчас получаю. Предложите что-нибудь поинтереснее.
Внезапно Сатт сжал кулаки.
— Вы также можете спасти себя от тюрьмы.
От двадцати лет как минимум в случае, если я добьюсь своего.
Посчитайте теперь свою прибыль.
— Прибыли здесь никакой, если вам удастся осуществить свою угрозу.
— Удастся. Вас будут судить за убийство.
— Какое убийство? — презрительно спросил Мэллоу.
Голос Сатта стал хриплым, хотя говорил он все так же тихо.
— За убийство священника с Анакреона, который находился на службе у Основания.
— Ах, Вот как?
И где же ваши улики?
Секретарь мэра наклонился вперед.
— Мэллоу, я не шучу.
Предварительное следствие закончено.
Мне стоит подписать всего лишь одну бумагу — и дело Хобера Мэллоу, Главного Торговца, начнется.
Вы обрекли подданого Основания на пытки и смерть от рук чужеземцев. Мэллоу, я даю вам пять секунд на размышление, чтобы предотвратить положенное вам наказание.
Лично я предпочел бы ваш отказ выкрутиться.
Вы будете куда безопаснее как поверженный враг, чем как вновь обретенный друг.
Мэллоу торжественно ответил:
— Тогда считайте, что я выполнил ваше последнее желание!
— Прекрасно! — И секретарь недобро усмехнулся.
— Это мэр настаивал на том, чтобы попробовать с вами договориться, а не я.
Учтите, что я не очень старался.
Сатт поднялся и вышел из комнаты.
Мэллоу перевел взгляд на вошедшего Анкора Джаэля.
— Вы все слышали? — спросил он.
Тот пожал плечами.
— С тех пор как я узнал эту идею, я еще ни разу не видел, чтобы он так выходил из себя.
— Что вы можете сказать?
— По-моему, очевидно, что внешняя политика превосходства духовных сил — его идея фикс, но мне все же кажется, что ее конечная цель отнюдь не духовная.
Меня уволили из кабинета министров из-за споров на эту тему, да вы и сами прекрасно все понимаете.
— Конечно, понимаю.
Так что же у него за цель, как вы считаете?
Джаэль стал серьезнее.
— Ну что же, он неглуп, так что должен видеть полное банкротство нашей религиозной политики, которая не принесла нам ни одной победы за последние 70 лет.
Совершенно очевидно, что он использует ее для каких-то корыстных целей.
Дальше. Любая догма, основанная на веровании и эмоциях, опасна, как оружие, потому что никогда нельзя гарантировать, что она не повернется против тебя самого.
Уже на протяжении ста лет мы поддерживаем ритуалы и мифы, которые становятся все более почтенными и традиционными… и устаревшими.
В некотором смысле, мы уже потеряли контроль над своей собственной религией.
— В каком смысле? — требовательно спросил Мэллоу.
— Говорите, я хочу знать, что вы думаете.
— Допустим, один честолюбивый человек использует силу религии не за, а против нас…
— Вы хотите сказать, что Сатт…
— Вы правы.