Мэллоу хмыкнул.
— Результаты оставляют желать лучшего, но ничего не поделаешь.
Ответа не последовало, и Мэллоу поднял голову.
— Тебя что-нибудь беспокоит?
— Хоть бы Сатт уже пришел, — наобум ответил Джаэль.
— Ах да, и мы снова услышим лекцию о положении на внутреннем фронте.
— Ничего подобного, — отрезал Джаэль. — Ну и упрям же ты, Мэллоу.
Вы в Совете, может, и продумали внешнюю политику до тонкостей, но тебе всегда безразлично, что происходит у тебя под носом.
— Но ведь это твоя работа, не так ли?
Для чего в таком случае я сделал тебя министром пропаганды и образования?
— Очевидно, для того, чтобы пораньше загнать меня в могилу. Ты мне ничем не можешь помочь.
За последний год я прожужжал тебе все уши о Сатте и опасности, грозящей со стороны его религиозной партии.
Кому нужны твои прекрасные планы, если Сатт устроит специальные перевыборы и сам станет мэром?
— Признаюсь, никому.
— А твоя речь вчера вечером? Да ты сам протягиваешь Сатту мэрство на блюдечке с золотой каемочкой.
Какая необходимость говорить всю правду?
— А разве плохо опередить Сатта с точно такой же речью?
— Плохо! — с силой ответил Джаэль. — По крайней мере делать надо не так, как это сделал ты.
Ты говоришь, что предвидел все, и не объяснишь, почему вел торговлю с Корелом — выгодную для нас торговлю — на протяжении трех лет.
Единственный твой план — отступать без сражения.
Ты прекратил торговые операции со всеми секторами вблизи Корела.
Ты открыто продолжаешь бездействовать.
Ты не обещаешь никаких действий в будущем.
Великая Галактика! Мэллоу, что прикажешь мне делать со всей этой неразберихой?
— В ней не хватает величия.
— В ней не хватает энтузиазма самих масс.
— Это одно и то же.
— Мэллоу, проснись.
У тебя всего два выхода: либо ты представишь народу сильную внешнюю политику, какими бы ни были твои личные планы, либо ты пойдешь на какой-нибудь компромисс с Саттом.
— Ну хорошо, — ответил Мэллоу. — Если у меня ничего не вышло с первым, давай попробуем второе.
Сатт только что прибыл.
Они ни разу не встречались после того процесса, проходившего два года назад.
Ни один из них не заметил перемены в другом. Разве только едва улавливалось, что победитель и побежденный поменялись местами.
Сатт сел в кресло, не пожав руки мэру.
Мэллоу предложил ему сигару. — Не возражаете, если Джаэль будет присутствовать при разговоре? — спросил мэр.
— Он честно хочет найти какой-нибудь компромисс и может даже выступить посредником, если мы оба разгорячимся.
Сатт пожал плечами.
— Для вас компромисс будет выгоден.
Когда-то, правда, по другому поводу, назвать свои условия просил вас я.
Предполагаю, что сейчас мы несколько поменялись ролями.
— Вы правильно предполагаете.
— В таком случае вот мои условия Вы должны прекратить гибельную политику экономического подкупа посредством торговли и вернуться к испытанному методу наших отцов.
— Вы имеете в виду завоевание с помощью миссионеров?
— Совершенно верно.
— Других компромиссов быть не может?
— Нет.
— Гм-м-м. — Мэллоу тщательно раскурил сигару и затянулся. Кончик ее разгорелся ярким пламенем.
— Во времена Хардина, когда завоевание посредством миссионеров было выгодным и радикальным, такие люди, как я, возражали против подобного способа.
Сейчас он испытан, окружен нимбом и вполне пригоден для таких, как Джоран Сатт.
Но, скажите, как вы собираетесь выпутываться из наших нынешних трудностей?