— Да, помню.
Я не отрицаю, что, с точки зрения дедуктивной логики, оно было чем угодно, только не глупостью.
Вы говорили, — остановите меня, если я ошибусь, — что Хари Сэлдон был величайшим психологом во всей Галактике, следовательно, он предвидел то опасное положение, в которое мы сейчас попали, и создал Сейф, чтобы указать нам выход из трудной ситуации.
— Вы правильно поняли суть моей идеи.
— Вас, наверное, удивит, но я думал над ней все эти три недели.
— Очень лестно.
И каков результат?
— Ваши выводы явно противоречат здравому смыслу.
— Например?
— Например, если Сэлдон предвидел опасность со стороны Анакреона, почему бы не поместить нас на какую-нибудь отдельную планету поближе к галактическому центру?
Хорошо известно, что Сэлдон ловко сманеврировал, когда Комитет безопасности Трантора приказал устроить Основание на Терминусе.
Но для чего?
Зачем он вообще расположил нас именно здесь, предвидя разрыв коммуникаций, наше изолированное положение, угрозу со стороны соседей и нашу беспомощность из-за отсутствия металлов на Терминусе?
Это одно.
Кроме того, если Сэлдон знал все это, почему не предупредил первых поселенцев, чтобы у них было время подготовиться, а не ждать стоя одной ногой В Могиле?
И наконец, если Сэлдон мог предвидеть проблему тогда — мы должны четко представлять ее сейчас.
Следовательно, если он уже тогда видел решение проблемы, мы должны найти ее сейчас.
Ведь Сэлдон не был волшебником.
И нам никаким самообманом не избегнуть возникшей дилеммы: он мог все предвидеть еще тогда, а мы не видим даже сейчас.
— Но, Хардин, — напомнил ему Фара.
— Мы действительно не видим.
— Однако вы и не пытались этого сделать. Ни разу.
Для начала вы вообще отказались признать, что существует угроза.
Затем вы слепо поверили императору.
Теперь же возложили все свои надежды на Хари Сэлдона.
Все время вы перекладываете ответственность с одних плеч на другие и никогда ничего не пытались сделать сами.
Руки Хардина непроизвольно сжались в кулаки.
— Это как болезнь. Условный рефлекс, который мешает вам думать, как только речь зайдет о признанных авторитетах.
Вы не сомневаетесь ни в том, что император сильнее вас, ни в том, что Хари Сэлдон умнее.
А ведь это неверно, неужели вы не видите.
Все промолчали.
Хардин продолжал:
— И дело не только в вас.
Дело во всей Галактике.
Пиренн ознакомился со взглядами лорда Дорвина на методику научного поиска.
По мнению Дорвина, чтобы стать хорошим археологом, надо прочесть все книги по существующему вопросу. Книги, которые написаны людьми, умершими столетия назад.
Лорд думает, что решить все археологические загадки можно путем сопоставления данных различных авторов.
И Пиренн слушал все это, ничему не возражая.
Разве вы не находите это странным?
И вновь в голосе мэра послышалась просительная нотка, и вновь ему никто не ответил.
Хардин не мог успокоиться.
— И вы, и половина всего населения Терминуса — слепы.
Мы сидим здесь, обсуждая Энциклопедию, как нечто единственное и неповторимое.
Мы считаем венцом научной мысли классификацию давно известных фактов.
Это, конечно, важно, но неужели нельзя проводить дальнейшую работу?
Мы деградируем, забывая все. Разве вы не видите?
Здесь, на периферии, уже утерян секрет атомной энергии.
На Гамма Андромеде атомная энергостанция взорвалась только потому, что ее плохо отремонтировали, а канцлер Империи жалуется, что толковых технических работников-атомщиков не сыскать днем с огнем.
А какой выход?
Обучить новых?