— Сам-то я не очень люблю выходить наружу, — добавил он доверительно.
— Последний раз выходил года три назад.
Один раз посмотришь, и сразу же все становится ясно… Вот ваш билет.
Специальный лифт рядом с «черным ходом» отеля.
На нем написано:
«Башня».
Садитесь в лифт, и всего вам доброго.
Лифт оказался новинкой: он поднимался, используя отрицательные и положительные гравитационные поля.
Гаал вошел первым, остальные экскурсанты последовали за ним.
Лифтер нажал на кнопку.
На секунду, когда наступила невесомость, Гаалу показалось, что он опять в космосе. Но постепенно лифт набрал скорость, и все стало на свои места. Однако ненадолго. После резкого, правда, не очень чувствительного торможения ноги Гаала оторвались от пола, и он невольно вскрикнул.
— Засуньте ноги под скобы на полу, — проворчал лифтер.
— Вы что, читать не умеете?
Все остальные поступили так с самого начала и сейчас, улыбаясь, смотрели на тщетные попытки Дорника спуститься на пол.
Ботинки торчали из-под сверкающих хромом скоб, которые располагались на полу двумя параллельными рядами.
Гаал увидел эти скобы, как только вошел в лифт, но не подумал об их назначении.
Затем чья-то вытянутая рука потянула его вниз.
Слегка задыхаясь, Дорник пробормотал слова благодарности. Тем временем лифт остановился.
Гаал вышел на открытый балкон, и слепящий свет больно ударил его по глазам.
Человек, уверенная рука которого только что помогла ему, вышел следом.
— Здесь сколько угодно свободных мест, — сказал он покровительственно.
Гаал, все еще не отдышавшись, ответил:
— Да, мест более чем достаточно.
Он сделал несколько шагов в направлении кресел, затем остановился:
— Если вы не возражаете, я постою у перил.
Хочется немного посмотреть.
Человек помахал рукой — он был явно благодушно настроен, — и Гаал оперся о перила.
Земля терялась где-то внизу.
Горизонта Гаал тоже не увидел, один лишь металл на фоне неба, серый металл.
Дорник понял, что такое зрелище можно встретить в любом уголке планеты. Все как бы застыло, лишь несколько прогулочных машин лениво плыли по небу, но Гаал знал, что миллионы людей сновали и куда-то торопились там, под металлической оболочкой этого мира.
«Где-то здесь, — думал он, — дворец императора, который стоит на живой земле, окруженный высокими зелеными деревьями и разноцветными цветочными клумбами.
Это маленький островок среди океана стали». С балкона, на котором находился Дорник, дворец, конечно, не был заметен.
Может, он располагался за десятки тысяч миль отсюда, Гаал не знал но молодого человека переполнял восторг, оттого что он наконец-то на Транторе — планете, которая является центром всей галактики и концентрированным воплощением человеческой расы.
Дорник не видел ее слабостей, не видел, как приземляются на планету бесчисленные корабли с продуктами питания.
Он видел только самое могущественное творение человека — планету, созданную его руками.
Гаал отошел от перил.
Знакомый по лифту помахал рукой, указывая на свободное кресло, и Гаал занял его.
Человек улыбнулся.
— Меня зовут Джерилл.
Вы впервые на Транторе?
— Да, мистер Джерилл.
— Я так и подумал.
Кстати, Джерилл — мое имя, а не фамилия.
Трантор вообще впечатляет, особенно людей с поэтическим воображением.
Сами транториане, однако, сюда не ходят.
Им здесь не нравится.
Они, видите ли, нервничают здесь.
— Нервничают… а меня зовут Гаал… из-за чего же здесь нервничать?
Ведь тут великолепно!
— Субъективное восприятие, Гаал.