Былая слава Анакреона ушла в прошлое вместе с Империей.
Дворец лежал в руинах, за исключением того крыла, которое восстановили рабочие Основания.
И уже более двухсот лет Анакреон не видел ни одного императора, но охота на пайка все еще оставалась королевской забавой и зоркий глаз все так же был необходим королям Анакреона.
Лепольд I, король Анакреона и лорд-протектор внешних территорий, хотя и не достиг еще шестнадцати лет, доказывал свое охотничье мастерство уже не один раз.
Он убил первого пайка, когда ему не исполнилось и тринадцати лет, десятого — после того как получил доступ к трону, а сейчас он возвращался с охоты на сорок шестую птицу.
— Пятьдесят, прежде чем мне стукнет шестнадцать! — воскликнул он.
— С кем пари?
Но придворные не держали пари, когда дело касалось искусства их короля.
Всегда существовала смертельная опасность выиграть.
Поэтому никто не рискнул вступить в спор с королем, и он в прекрасном настроении отправился переодеваться.
— Лепольд!
Король остановился и хмуро повернулся.
Венус смотрел на молодого племянника с порога своих покоев.
— Отошли их, — нетерпеливо махнул он рукой.
— Вон!
Король резко сделал знак рукой, и двое прислужников, пятясь с низкими поклонами, спустились с лестницы.
Лепольд вошел в комнату своего дяди.
Венус брезгливо уставился на охотничий костюм короля.
— Очень скоро тебе придется заниматься делами поважнее, чем охота.
Он повернулся к племяннику спиной и отошел к столу.
Принц был уже стар, чтобы выдерживать резкие порывы ветра, опасные развороты перед самым крылом пайка, кувыркания воздушной лодки то вверх, то вниз. Может, поэтому он и говорил, что презирает это развлечение.
Лепольд понял, почему его дядя выказывает неудовольствие, и начал разговор с энтузиазмом, но и не без угрозы в голосе.
— Как жаль, что вы не были сегодня с нами, дядя!
Мы прикончили птичку из Самии настоящее чудовище!
И как это было здорово!
Мы выслеживали его целых два часа на семидесяти квадратных милях.
А затем я рванул вверх, — тут он сделал движение рукой, как будто все еще находился в своей воздушной лодке, — и нырнул пайку под крыло.
Попал я ему прямо под крыло.
Он взбесился и рванул вперед.
Но я тоже не дремал, ушел левее, а затем подобрался к нему с солнечной стороны.
Он приблизился ко мне на размах крыла, тогда я…
— Лепольд!
— Гм… Так я убил его.
— Не сомневаюсь.
А сейчас ты, может быть, послушаешь?
Король пожал плечами и уселся на край стола, потом взял лежащий на нем орех и попытался раскусить его совсем не с королевским достоинством.
Он не осмеливался встретиться со своим дядей взглядом.
Венус первым прервал молчание:
— Сегодня я был на крейсере.
— На каком крейсере?
— Есть только один крейсер.
Тот крейсер, который Основание чинит для нашего флота.
Старый имперский крейсер.
Я выражаюсь достаточно ясно?
— А-а, этот!
Вот видите, я же говорил; что они будут его чинить, если только мы их попросим.
Все это ерунда — ваши разговоры о том, что они хотят напасть на нас.
Если бы это было так, зачем им чинить для нас боевой крейсер?
Это ведь не имеет смысла.
— Лепольд, ты дурак!