— Благодарны?! — взревел Венус.
— Благодарны, что они кидают нам крошки с собственного стола, а себе оставляют… мы даже вообразить не можем, что. Причем делают все это с выгодой.
Да, они это делают для того, чтобы в один прекрасный час захватить власть во всей Галактике.
Венус переложил руку на колено племянника, и глаза его сощурились.
— Лепольд, ты король Анакреона.
Твои дети и дети твоих детей могут стать королями Вселенной, если только у тебя будет то могущество, которое Основание от нас скрывает.
— Уж в этом что-то есть!
— В глазах Лепольда блеснула какая-то искорка, и спина его выпрямилась.
— В конце концов, какое право они имеют держать что-то только для себя!
Это нечестно.
Анакреон тоже что-то да значит.
— Вот видишь. Ты уже начинаешь понимать.
А сейчас, мой мальчик, что, если Смирно тоже решит напасть на Основание и присвоить все чудеса себе?
Ты думаешь, мы долго продержимся, прежде чем станем вассалами?
И долго ли ты останешься на своем троне?
Лепольд постепенно приходил в возбуждение.
— Великий Космос, вы правы!
Вы абсолютно правы.
Мы должны напасть первыми.
Это будет просто самооборона.
Улыбка Венуса стала шире.
— Более того, когда-то, в самом начале правления твоего деда, Анакреон уже создал одну военную базу на планете Основания, Терминусе, — базу, жизненно необходимую для нашей обороны.
Нас заставили покинуть эту базу в результате всяческих махинаций лидера Основания, плебея, ученого без капли благородной крови в жилах.
Ты понимаешь, Лепольд?
Твой дед был оскорблен этим подонком.
Я его помню.
Он едва ли был старше меня, когда прилетел на Анакреон со своей дьявольской улыбкой и дьявольским умом. Он прилетел один, но за его спиной стояла мощь трех других королевств, которые объединились в трусливый союз против величия Анакреона.
Лепольд покраснел, и глаза его засверкали.
— Клянусь Сэлдоном, если б я был на месте моего деда, я бы ему показал!
— Нет, Лепольд.
Мы решили подождать и отомстить за оскорбление в более подходящий момент.
Это было мечтой твоего отца перед его безвременной кончиной, что именно он будет человеком, который… Эх, да что там говорить!
Венус резко отвернулся.
Потом, как человек, сдерживающий свои чувства, сказал:
— Он был моим братом.
И если бы его сын…
— Да, дядя, я не подведу вас.
Я решил, что будет только справедливо, если Анакреон сметет с лица земли этих смутьянов, причем немедленно.
— Нет, только не немедленно.
Во-первых, мы должны дождаться, пока закончится ремонт боевого крейсера.
Простой факт, что они согласились привести крейсер в боевую готовность, показывает — они нас боятся.
Эти дураки, а они заслуживают, чтобы их так называли, пытаются нас умиротворить, но мы не свернем с пути истинного.
Лепольд радостно ударил себе кулаком по ладони.
— Никогда, пока я король Анакреона.
Губы Венуса саркастически искривились.
— Кроме того, мы должны дождаться прибытия Сальвора Хардина.
— Сальвор Хардин!
У короля внезапно округлились глаза, и юношеский контур безбородого лица потерял те почти твердые черты, которые совсем недавно на нем обозначались.
— Да, Лепольд, сам лидер Основания прибывает на Анакреон в твой день рождения, вероятно, чтобы успокоить нас своими льстивыми речами.
Но это ему не поможет.