— Вот именно, Вересов говорил!
Вересов — второй после Хардина твой злейший враг.
Будь со мной, Лепольд, и не думай о них.
Вместе мы создадим Империю, не просто королевство Анакреон, а такое, которое охватит каждое из биллионов солнц Галактики.
Разве это не лучше, чем просто слова
«Рай на земле»?
— Да-а-а.
— Разве может Вересов пообещать больше?
— Нет.
— Хорошо.
Голос его звучал повелительно.
— Думаю, можно считать, что мы договорились?
Он подождал ответа.
— А теперь иди, я буду позже.
И вот еще что, Лепольд…
Молодой король обернулся с порога.
Венус улыбнулся, но глаза его, как всегда, остались холодными.
— Будь внимателен на охоте, мой мальчик.
После несчастного случая, который произошел с твоим отцом, у меня появляются все время какие-то странные предчувствия в отношении тебя.
Надеюсь, ты будешь осторожен и сделаешь то, о чем мы с тобой договорились, правда?
Глаза Лепольда расширились; затем он их опустил.
— Да, конечно, дядя.
— Прекрасно.
Без всякого выражения на лице регент — посмотрел вслед удаляющемуся племяннику и вернулся к столу.
А мысли уходящего Лепольда были трезвы и полны страха.
Может, это будет и лучше — победить Основание и, более того, добиться власти, о которой говорил дядя.
Ведь после того как война кончится, он будет крепко сидеть на троне. Но внезапно Лепольд четко осознал, что Венус и два его взрослых сына являются прямыми наследниками престола в случае его смерти.
Но пока он — король… А королю ничего не стоит приказать выстрелить… Даже в своих братьев и дядей.
После Сермака наиболее деятельным в подборе кадров, которые сейчас вливались в так называемую Партию действия, был Льюис Борт.
И, тем не менее, он не был членом делегации, которая нанесла визит Сальвору Хардину почти полгода тому назад.
Так получилось не потому, что партия не признавала его стараний — скорее напротив.
Борт отсутствовал по той простой причине, что в это время находился на Анакреоне.
Он посетил планету как частное лицо.
Борт нигде не регистрировался и не делал ничего важного.
Он просто наблюдал за темными сторонами жизни этой планеты и совал свой длинный нос в самые отдаленные ее уголки.
Льюис прилетел домой в сумерках короткого зимнего дня, который начался снегопадом, и уже через час сидел за столом в доме Сермака.
Первые его слова не улучшили настроения собравшихся. А оно уже было достаточно мрачным в связи со сгущающимися сумерками и обильным снегопадом за окном.
— Боюсь, — сказал Льюис, — что наше положение можно охарактеризовать как «пропащее дело».
— Вы так считаете? — угрюмо спросил Сермак.
— Думать тут не о чем, Сермак.
Другого мнения и быть не может.
— Оружие… — начал было доктор Вальто несколько официально, но Борт прервал его:
— Забудьте о своем оружии.
Это старо.
Его взгляд прошелся по лицам.
— Я говорю о народе.
Признаю, что попытка организовать дворцовый переворот и посадить на трон своего короля, благожелательно настроенного к Основанию, — моя идея.
Это была хорошая идея, которая и сейчас хороша.
Но в ней есть только один маленький недостаток: ее невозможно осуществить.
Великий Сальвор Хардин позаботился об этом.